Совпадение не случайно: порно-бизнес раньше многих других отраслей столкнулся с задачей со звёздочкой: контент в Интернете почти невозможно сделать дефицитным, поэтому коммодифицировать нужно само внимание пользователя. Так порно-индустрия стала той самой лабораторией, где впервые испытывали, оттачивали, а порой и изобретали многие фундаментальные элементы бизнес-модели, на которой строится современный веб: аффилейт маркетинг, торговля трафиком, freemium-модели, автоматизированные рекламные сети и аукционы, сбор и продажа данных пользователей.
Журналистка Financial Times Патриция Нильссон описала «великую трансформацию» adult-индустрии в книге Guilty Pleasure: The Pornification of the Internet: как на смену Хью Хефнеру, кокаиновым продюсерам и гламурным студиям пришли очкастые айтишники, мутные инвестбанкиры и бесцветные аффиллейт-маркетологи. Патриция рассказывает, что за время написания книги ни на одной тематической отраслевой конференции она ни разу не встретила хоть кого-нибудь, кто собственно снимает порно — вокруг слонялись только adtech-консультанты, траффик-брокеры и прочие специалисты по обработке платежей.
Однако индустрия онлайн прона, которая в экономическом смысле по сути состоит теперь из tube-монополиста Aylo (ex-Mindgeek, ex-Manwin) и Онлифанса, не такая уж гигантская, как иногда представляется моральным паникёрам. По оценкам Mordor Intelligence, мировой рынок всего цифрового adult-контента составляет 40-50 миллиардов $ в год, что выглядит не слишком впечатляюще даже по сравнению с онлайн-гэмблингом, который, по скромным оценкам, ежегодно зарабатывает более 100 ярдов, это не говоря уже про какие-нибудь видеоигры (200+ млрд).
При этом влияние онлайн-порно на внешний мир совершенно непропорционально его весьма скромной доле в глобальной финансовой системе. Оставляя за скобками культурный и социальный импакт, порно внесло существенный вклад в формирование облика современного Интернета и модели взаимодействия платформ с пользователем. К примеру, прон-сайты, наряду с тем же гэмблингом, одними из первых начали принимать онлайн-платежи во время распространения домашнего Интернета в 90-х. Порно-бизнес также был пионером онлайн-стриминга: одна из первых стриминговых платформ с эдалт-контентом была запущена ещё в 94 году.
Сама модель user generated Internet, ставшая основой Web 2.0 — идея, что юзеры сами и в основном бесплатно наполняют корпоративные платформы контентом, также во многом обязана цифровому прогрессу adult-индустрии. Пользователи одновременно становятся производителями контента (особенно в жанре amateur), источником траффика и объектом монетизации — алгоритм изучает, подбирает стимулы и удерживает внутри медиа-потока, превращая внимание и метрики в деньги. Поэтому анализ поведенческой и политэкономической логики текущего Интернета через «мастурбаторную оптику» цифрового порно оказывается весьма продуктивным.
При желании можно обнаружить в tube-порно другую стандартную схему платформенного капитализма: совершенная конкуренция среди исполнителей, которые на поле платформы-монополиста соревнуются в соответствии с волей алгоритма за рассеянное внимание миллионов пользователей, получающих свой условно-бесплатный контент. Вот такой вот «союз капитала и потребителей против труда», собачка.
Индустрия вновь оказывается в авангарде и по мере смены веб-парадигмы под воздействием ИИ: «романтические» чат-боты, ИИ-онлифанс модельки, а в недалёком и светлом будущем наверняка индивидуальная потоковая генерация нейросетевого слопа под вкусы конкретного пользователя.
Иллюстрация: Franz Stuck — The Kiss of the Sphinx
