ДЕМОНИЧЕСКИЙ ЭКРАН

Главная книга немецкого кинокритика Лотты Эйснер «Демонический экран» посвящена немецкому кино-экспрессионизму двадцатых. Слово «демонический» тут употребляется скорее в античном смысле — это не зло, а высшая, аморальная творческая сила, действующая через людей, природу и историю, часто вопреки разуму.

Но зачастую этот термин понимали по-другому, потому что фильмы Фридриха Мурнау, Роберта Вине и Пауля Вегенера — вполне себе демонические, наполненные вампирами, оборотнями, големами и прочей дьявольщиной. Кинематограф Веймарской республики породил жанр «хоррор», так что его вполне можно считать темным.

Прошло сто лет — наступили новые двадцатые — и словосочетание «Демонический экран» снова имеет значение. Демоническим — то есть сверхъестественно злым, властным и пугающим, является теперь почти каждый экран, который нас окружает. Экран — это телефон, который мы почти целый день не выпускаем из рук. Экран — это рекламный баннер, который светится над автомобильной пробкой. Экран — это телек, который уже давно модно не смотреть, но все смотрят в нарезках. А когда мы хотим отдохнуть, то садимся перед большим экраном кинотеатра и делаем вид, что это другое.

И сто лет проблем не было — ну экран и экран. Но развитие искусственного интеллекта превратило все социальные сети в цветастый океан кошмара, наполненный ИИ-слопом со смешными котиками, старухами и Иисусом. Уже сейчас роботы пишут музыку лучше, чем люди, а через год, я уверен, роботы будут снимать кино по простейшему промту неотличимое от Джеймса Кэмерона.

Каждый раз, когда я захожу в интернет, я по умолчанию считаю, что меня обманывают. Как просветленный Нео, я вижу единицы и нули в каждом контенте, который нападает на меня с экрана — будь это рилс, песня, видос или статья. И мне уже кажется, что кругом сгенерированные фейки — ведь даже если человек на экране очень похож на живого, если у него видно родинки и прыщики, то далеко не факт, что он существует в реальности. Ведь доказательств нет, есть только экран, где робот может сделать что угодно, похожее на реальность.

Экран в наши дни стал по-настоящему проклятым, а самой серой, выматывающей и депрессивной рутиной считается бесперебойное залипание в рилсы до двух часов ночи, а потом утренний стыд за то, что ты занимался какой-то ерундой вместо сна. Еще обиднее представлять, что ты просматривал даже не настоящие человеческие видео, а сгенерированный машинный контент для разложения мозга. Это угнетает.

Вывод в каком-то смысле утешительный, — у нас из живого осталась только реальная жизнь. Живая, в смысле. Та, которая существует за пределами экранов. Любые офлайновые формы жизни — поездки, клубы друзей, концерты, настольные игры, вечеринки, ресторанная болтовня — в 2026 году приобрели вес, ценность и даже статус, а цифровой поток стал шумом, который хочется выключить, чтобы окончательно не сойти с ума.

И тут главным искусством неожиданно становится театр. Кино вышло из театра, но театр сильнее, чем кино, потому что он эксклюзивен. В театре — только вдумайтесь — живые люди выходят на сцену и разыгрывают спектакль один-единственный раз, для конкретных зрителей, собравшихся здесь и сейчас. Спектакль невозможно скопировать, переслать или сохранить в закладках, — его можно только испытать, почувствовать и запомнить, как это было.

Наверное поэтому в новом экранном мире все живое — концерты, спектакли, выставки — сильно растет в цене. Билеты в театр нужно покупать за полгода, даты выставок специально палить, ради важных концертов требуется всегда куда-то ехать, бронировать отели и самолеты. В общем, испытывать длительные неудобства, тратя кучу денег.

Всегда гораздо удобнее уткнуться в экран.

Он всегда под рукой.

И он совершенно бесплатный.

Олег Кармунин (@rushuffle) для рубрики #критика