Отсутствие новых записей не имеет оправданий. Исправляемся. Прошёл год, снова наступил ноябрь, а тема Рембрандта осталась не раскрыта. Перипетии рынка искусства и вульгарный голландский национализм конечно многое обьясняют, но не всё.
Tu ne quaesieris (scire nefas) quem mihi, quem tibi finem di dederint, Leuconoe, nec Babylonios
temptaris numeros. Ut melius, quidquid erit, pati.
Seu plures hiemes seu tribuit Iuppiter ultimam, quae nunc oppositis delibitat pumicibus mare Tyrrhenum. Sapias, vina liques et spatio brevi spem longam reseces. Dum loquimur, fugerit invida aetas: carpe diem, quam minimum credula postero.
Вчера на даче внезапно захотелось перевести стих Квинта Горация Флакка. Там, где его самая крылая фраза - carpe diem. Ну и, как говорится, dictum factum:
Не спрашивай, Знать не дано, Левканоя, Что за конец тебе или мне предначертан. И в Вавилонских числах на то нет ответа. Лучше так: что будет - то будет, Много зим даст Юпитер, Или эта - последняя Гонит волны Тирренского моря К скалистому берегу, Мудрая будь, процеди 'Вина. Резвость надежд Краткий срок укротит. Мы говорим, а бежит ревнивое время День сегодня срывай, Что на потом уповать?
Ещё были выступления, выставки, премьера фильма "Агония Орлов", конференции в музеях Франции, Бельгии (Ватерлоо), Австрии (Аустерлиц), но также на острове святой Елены, исторический конгресс в Сорбонне, неосуществившееся переименование улицы в улицу Наполеона в Париже, и осуществившееся переименование площади в площадь Наполеона в Варшаве.
Со стороны Наполеона, разумеется, было не слишком вежливо умереть пятого мая, практически когда у нас с запасом отмечают девятое, но совсем не упомянуть нельзя - всё же не совсем чужой человек.
К пяти часам в этот же "удивительно солнечный день" (как писалось в прессе) те же действующие лица переместились к гробнице Дома Инвалидов, где церемония продолжилась под музыку, в этот раз специально написанную композитором Габриэлем Форе, и в апогее действа маршал Фош со шпагой самого Наполеона в руке произнёс речь (так и называется eloge de Napoleon), весьма пунктуально закруглившись к 17:49 (зафиксированный момент смерти Наполеона). Пятого числа, пятого месяца, в пять часов пополудни.
Потом, усталые и довольные, общественность и лучшие люди (по-французски было бы creme de la creme) расходились по своим делам и неизбежно дефилировали мимо так удачно расположенного по пути следования бутика мадемуазель Шанель (rue Cambon, в двух шагах от наполеоновской place Vendome, по восьмиугольной форме которой спустя несколько лет огранят и крышку флакона), где именно в этот день начали продавать новинку. Номер пять. Вы бы устояли? Я бы нет.
В 1921 году прошло всего три года после окончания Великой Войны (когда-то - Великая Армия, теперь, в 1921 - Великая Война) поэтому был устроен настоящий реванш французского милитаризма разом и за 1870-1871, и за 1914-1918 (парад - слово из французского вокабуляра, но по-французски "парад" чаще называется "дефиле") у Триумфальной арки (построенной по распоряжению Наполеона, и в честь побед Наполеона). Присутствовал президент (Мильеран), "министр войны" (Луи Барту), три маршала (Фош, Петен и Файоль), генералы (а первая мировая, повторюсь, только-только закончилась, поэтому ого-го - Генералы), между прочим, (символически) эльзасцы с хоругвиями (именами генералитета времен Наполеона), и, чтобы не перечислять вообще всех, "народ Франции". Почтили могилу неизвестного солдата, потом "министр войны" произнёс речь, потом снова почтили могилу неизвестного солдата, потом прошёл парад, потом снова (в третий раз, да) почтили могилу неизвестного солдата, и только потом президент укатил в машине, сопровождаемой эскортом, по Елисейским полям, а мероприятие продолжало шествие ветеранов, также почтивших могилу неизвестного солдата.
Спустя ещё сто лет сложно оценить размах и масштаб мероприятия тогда, в 1921, тем более, что и в самой Франции всё прошло в этот раз куда как сдержанней, но в 1921 году.. В 1921 всё случилось с чистого листа.
Начали с запасом (готовиться начали ещё в ноябре 1920), готовились обстоятельно (за подготовку отвечал специалист по Наполеону историк Эдуард Дрио, тот самый, который "Великий Наполеон" (про Наполеона) и "Восточный вопрос" (про нас), который, помимо прочего, писал, что Наполеон сознательно помешал России "выйти к проливам" и "решить греческий вопрос", а в ретроспективном зеркале автомобиля 1921 года это было тем более очевидно, что и в 1914-1918 "выйти к проливам" не вышло) и пик торжеств приходился не на один, а на два дня - четвёртое и пятое мая. Четвёртого - религиозный экстаз (месса в Нотр-даме на музыку Берлиоза), пятого - светский.
Eloge de Napoleon Наверное нет человека, который не слышал бы о том, что назвать духи по номеру одного из образцов - это было невероятно авангардное решение, что сама Коко Шанель была немного ку-ку по части нумерологии, и считала, что число 5 приносит удачу, и, конечно, что даже старт продаж состоялся в Париже 05.05. А не было ли это особо счастливое для Шанель пятое мая пятым мая 1921 года? И, оказывается, да, именно пятое мая 1921 года, что, конечно, совсем меняет дело. Дело в том, что это дата столетнего юбилея со дня смерти Наполеона Бонапарта. И тогда понятно, почему не было рекламы - сама дата была достаточной рекламой.
В своём телеграм канале (TsarGori) Владимир Лорченков немного прошёлся по Фредерику Бегбедеру. Что Бегбедер не ровня Уэльбеку, что он не талантлив, что он анфан террибль домохозяек, да и вообще автор затрудняется вспомнить точно его имя. Это забавно. Бегбедер действительно не ровня Уэльбеку и действительно анфан террибль домохозяек (раньше был, по крайней мере), но он отличный эссеист, неплохой литературный критик и, конечно, имя его Владимир Лорченков может написать, не спутав букв. Самое забавное то, что сам Лорченков - практически русский Бегбедер, то есть отличный эссеист, неплохой литературный критик, анфан террибль домохозяек и конечно талантлив во всем этом. Кто-нибудь ещё читает Лорченкова и думает, что он Бегбедер en russe? Ну, только без колонки в русском Фигаро, разумеется.
Знаменитая библиотека внутри. Икея-стайл? Нет, это Алвар Аалто. Столп скандинавского дизайна. Снаружи фотографировать не было сил - хлестал холодный дождь и дул жуткий ветер.
Напротив - фонтан с медведем. Медведь оказался с историей: до 1941 года в Выборге был вокзал, который советские войска заминировали при отступлении и вокзал благополучно взорвали. Сам вокзал, как и сохранившийся вокзал в Хельсинки, строили ещё в императорское время, по общему проекту, но в Выборге с реверансом к национальной специфике - с медведями, так называемый "звериный стиль" в архитектуре. Так вот, это тот самый медведь.
Вот тут тоже Выборг, но выглядит как Петербург. Или Кронштадт. Ещё есть шедевр местного Брунелески - городская библиотека. Туристов очень много, все русские. Говорят, до пандемии приезжало много финов. К чувствам финнов здесь относятся даже слишком трепетно - помимо вышеупомянутой библиотеки, есть лось, внезапно оказавшийся практически символом финского Риссоржименто (копии этого лося теперь стоят в Турку и Хельсинки), а также весьма свежий памятник фантастическому Михаэлю Агриколе, шведскому гуманисту :) и создателю финского языка. На таком благостном фоне не лишним будет напомнить, что после революции всё-таки именно в Выборге произошел настоящий геноцид русского населения финскими националистами по наущению местной шведской шляхты. Причём, читая об этих событиях, что к чему не сразу сообразишь - какие-то краснофинны, белофинны, в общем риторика гражданской войны сбивает с толку.
В Выборге было пожалуй так же холодно и ветрено как бывает в Петербурге. Город довольно суровый. Обычно показывают совсем средневековую часть в центре - пара улиц, но если отойти подальше, то, помимо лютого средневековья, местами город выглядит как Копенгаген (в более современной части), а местами как Петербург конца 18 века.
