К пяти часам в этот же "удивительно солнечный день" (как писалось в прессе) те же действующие лица переместились к гробнице Дома Инвалидов, где церемония продолжилась под музыку, в этот раз специально написанную композитором Габриэлем Форе, и в апогее действа маршал Фош со шпагой самого Наполеона в руке произнёс речь (так и называется eloge de Napoleon), весьма пунктуально закруглившись к 17:49 (зафиксированный момент смерти Наполеона). Пятого числа, пятого месяца, в пять часов пополудни.

Потом, усталые и довольные, общественность и лучшие люди (по-французски было бы creme de la creme) расходились по своим делам и неизбежно дефилировали мимо так удачно расположенного по пути следования бутика мадемуазель Шанель (rue Cambon, в двух шагах от наполеоновской place Vendome, по восьмиугольной форме которой спустя несколько лет огранят и крышку флакона), где именно в этот день начали продавать новинку. Номер пять. Вы бы устояли? Я бы нет.