​​​​​​Черные жизни не важны

Жизни черных имеют значение и в Судане. По крайней мере, так на заборе написано. Однако вся история межрасовых взаимодействий в Судане с древнейших времен и вплоть до современности заставляет серьезно усомниться в этом утверждении.

Рабство в Судане имеет давнюю историю. Еще древние египтяне ловили здесь черных нубийских рабов. После арабских завоеваний этот регион включился в транссахарскую торговлю людьми. Рабство и работорговля были центральным институтом в государствах, которые возникли здесь в средневековье. Рабство официально отменили в 1924 г., во времена Англо-Египетского Судана, хотя практика торговли людьми все равно сохранялась. Мелкие межплеменные похищения людей были обычным делом среди групп пастухов на границе между северным и южным Суданом.

Особо ожесточенными межрасовые отношения стали во время двух гражданских войн между севером и югом. Нилотов (динка, нуэр, нуба и другие) называли терминами zuruq («черные») или abid («раб»).
Нилотские народы юга захватывались исламизированными арабскими группами в ходе вооруженных рейдов на деревни и продавались в рабство. Точных данных о количестве черного «живого товара» нет - называются цифры от 14 тыс. до 200 тыс. «душ» во время второй гражданской войны 1985-2005 г. Некоторые рабы даже до Англии доехали - одну девушку в начале 2000-х гг. продали суданскому дипломату в Лондоне в качестве домашней прислуги. В общем, работорговля и дискриминация нилотских народов в Судане - это факт. И вплоть до 2011 г., когда нилотов фактически выгнали из страны и они образовали свое государство - Южный Судан, этим людям жилось не просто.

Как им живется сейчас? Судя по всему, тоже не очень легко, хотя и накал страстей между суданскими арабами и нилотами уменьшился. Но все равно, нет-нет, да и случится какой-то конфликт между ними. Недавно несколько имамов в Хартуме призвали избавиться от христиан-нилотов. Мусульмане прислушались к призыву и напали на этих людей.

Или вот глава одного из суданских женских правозащитных движений, комментируя фотографию черного мужчины с его белой женой, сказала, что она, выбирая себе мужа, возможно искала существо, стоящее между людьми и обезьянами на эволюционной лестнице. Ой, как же так? «Сильная женщина» оскорбила негров. Угнетенная выступила против других угнетенных. Конфузик вышел, неполиткорректно получилось. Пусть они теперь сами между собой разбираются, кто из них больше угнетен - суданские женщины или нилотские народы. Поскольку глава правозащитного движения осталась на своем посту («ее просто не правильно поняли», как там объяснили), можно предположить, что проблемы черных суданцев у революционной общественности сейчас явно не в приоритете.