beyond meaning

Restricted Residence (Giles Price, 2020). Машинное зрение, взгляд дрона, радиация. Фотокнига про жизнь в Намиэ и Иитате, двух японских городах, сильно зараженных радиацией после аварии на АЭС в Фукусиме; несмотря на то, что места все еще очень даже зараженные, японские власти постепенно возвращают туда людей. Много картинок тут и еще тут.

Multiboy (Sung Tieu, 2021) — инсталляция в лейпцигском Galerie für zeitgenössische Kunst. Это про вьетнамских рабочих, которых нанимали в ГДР в 80-е. Документы, контракты, продукция «made in german», серые внутренние стены — то ли оболочка, то ли тюрьма. Что-то про бездомность и отчужденность.

nimiia cétiï (Jenna Sutela, 2018) — работа, в которой движение бактерий переводится в текст на несуществующем языке с помощью нейронки. Про нее писали в проекте newmystics.

Выглядит красиво (правда, само видео недоступно — только стиллы из него), но, как всегда в таких случаях, возникает вопрос об адекватности перевода. Точнее, вопросов как раз нет, потому что очевидно, что проект целиком спекулятивный. Но тут довольно классно, как само движение бактерий превращается в незнакомую письменность.

Для меня это очередной пример работы, где «нью медиа» отличаются от «не нью медиа» только некой легендой об исходном материале. В конечном счете это все равно такой красивый таинственный видос, но проектом в «новых медиа» его делает исходный материал — движение бактерий.

И вот полное видео, которое крутилось безостановочно на стене.

Бедные фактуры Переделкина, или в поисках утраченных чувств (2021, Иван Неткачев)
Бедные изображения сжимают в себе огромные пласты информации: история и память о месте ужимаются до одной низкокачественной текстуры. Воспоминаний так много, что они спрессовываются до плоскости. Детали обобщаются до полной неразличимости. Кора дерева, дорога, чей-то след? Для дешифровки бедных изображений нужен поэт. Бесконечно нюансирующий свои чувства, вслушивающийся в шум времени, он пытается вернуть истории свое место. Он хочет, чтобы им заговорила чужая память.

Три недели назад я был на резиденции в Переделкино, и там сделал (впервые) видео+инсталляцию. Это работа про спрессовывание следов истории, уплощение и «образ поэта». Немножко Сизифово Колесо. Образ места.

Безумно трогательная серия ингейм-фото Егора Черных

Вышел мой новый текст на Суперновой: https://supernova.is/editorial/cobots

Я пишу про промышленных роботов, их коллаборацию с людьми, а ещё про технологическую безработицу. Было довольно весело в это все вникать.

Очередной шедевр из паблика «минимализм в гта». Автор — Костя Орлов

Book From the Ground (Xu Bing, 2003- ) — продолжающийся проект китайского художника, в котором он пытается написать книгу, используя искоючительно универсальный язык визуальных знаков/смайликов, эмодзи.

Я сходил на «Крупный план» (1990) Киаростами и не могу про это не написать — потому что, мне кажется, это кино про искусство вообще.

Это кино про любовь. Каждый кадр полон любви к кино как медиуму и к искусству вообще. Я смотрю на эти цветы, которые герои везут в конце, и мне хочется плакать от этого чувства.

И боже, какой же большой контраст с циничным старперским постмодернистским искусством, которое притворяется веселым — элегантный способ сказать «я мудак». Да, фильм Киаростами — это очень «головное искусство», но это не делает его бесчувственным. (Я не понимаю этого противопоставления, кстати.) Киаростами картографирует свой медиум, показывает, что он видит, какого размера эта коробочка, как она устроена. С какой-то нежной и, может, немного лукавой улыбкой.

Кино и реальность. Документальность следов света на пленке. Кино политическое. Кино вторгается в реальность. Кино изображает — но и закрепляет — неравенство. Кино дает ложные ролевые модели. Кино переживает то, что ты не смог пережить. Кино играет на чувствах людей. И какая же огромная любовь к кино. Его любишь так сильно, что забываешь про все, за что его стоило бы ненавидеть.

Если кто-то спросит меня — что вообще художники делают, зачем, к чему это — неужели вы думаете, что вы делаете что-то социально значимое? Я скажу просто — смотри. Смотри «Крупный план». Я не смогу сказать ничего лучше

Resurrection Land (Danielle Brathwaite-Shirley, 2020), игра, веб. I’m absolutely mind-fucked

Прямо сейчас идет артист ток в рамках фестиваля Ars Electronica, в котором участвую я и мои коллеги — Аня Шустикова и Рома Солодков. Где-то с 18 часов мы будем рассказывать про свои работы, сделанные с использованием нейросетей; прямо сейчас наши кураторки, Елена Никоноле и Оксана Чвякина, рассказывают про выставку Uncanny Dream в целом. Подключайтесь, если хотите нас послушать! Ссылка