Редактируем командой книгу Джузеппе Чивитарезе «Необходимое сновидение». Буду делиться цитатами в процессе.
Однако сегодня мы уже не рассматриваем сновидение как королевскую дорогу, позволяющую сбросить маски, которые онейрическая работа накладывает на латентные мысли, а скорее подчеркиваем его функцию трансформации и символотворчества. Неоднозначность явного текста сновидения больше не вызывает у нас подозрений. Напротив, мы воспринимаем ее как проявление его поэтической функции. В клинической практике рассказ о сне больше не занимает привилегированного положения по сравнению с другим содержанием рассказа пациента, даже если это банальная хроника событий повседневной жизни. Однако не стоит обманываться. Если это и происходит, то лишь потому, что в рамках анализа мы интерпретируем события внешней реальности и прошлого, как если бы это были сны наяву.
В этом контексте сновидческая парадигма приобретает еще более важное значение, чем в классической теории. Рассматривая сновидение как результат коммуникации от одного бессознательного к другому, мы воспринимаем его как интерсубъективную продукцию. Каждую сессию мы читаем так, как если бы это был общий долгий сон, а всю аналитическую работу представляем как обмен rêverie. В принципе, становится сложно сказать, что принадлежит пациенту, а что — аналитику. В интерпретацию в полной мере вовлекаются также ассоциации и rêverie аналитика, которые, в свою очередь, помогают понять сновидение пациента.
На самом деле, следовало бы сказать не «помогают понять сновидение», а скорее помогают перестать настаивать на его понимании. Теперь нам не столь важно расшифровывать образы сновидения, чтобы приподнять завесу цензуры и восстановить его исходный текст, который расскажет нам об инфантильном желании. Гораздо важнее обращаться с самим сновидением и его персонажами так же, как мы бы поступили в терапии с ребенком, используя его игрушки. Мы уже не стремимся перевести бессознательное в сознательное, следуя знаменитому принципу Фрейда «где было Оно [ид], должно стать Я [эго]» [“Wo Es war, soll Ich werden”] (Freud, 1932, p. 190), а сосредоточены на том, чтобы развивать способность психики к повествованию. Вот почему в психоанализе сегодня важно работать со снами, а не над снами.