Часть 1
«Я — Озимандия, я — мощный царь царей!
Взгляните на мои великие деянья,
Владыки всех времён, всех стран и всех морей!»
Перси Биши Шелли. «Озимандия». Пер. К. Д. Бальмонта
Трагедия Софокла «Царь Эдип» является краеугольным произведением для психоанализа. Изначально Зигмунд Фрейд выбирает её для описания своей модели психосексуального развития ребёнка и введения понятия Эдипова комплекса. Последующие исследователи обнаруживают и выделяют в этом произведении другие, не менее важные темы и пересматривают основную, выбранную Фрейдом. Бион поднимает вопросы познания, незнания, любопытства и гордыни, выделяя персонажей Сфинги и Тиресия (см. «Элементы психоанализа. Сетка»).
Многие психоаналитики выделяют убийственные чувства отца по отношению к сыну и вводят понятие комплекса Лая (например, см. работу Айреса Леви The Laius complex: From myth to psychoanalysis, 2011). Кляйн, Фэйрбейрн вносят огромный вклад, смещая акцент на ранние объектные отношения.
Но самый важный пересмотр, на мой взгляд, делает Огден, который вслед за Лёвальдом (Reading Loewald: Oedipus Reconceived, 2006) расширяет понятие Эдипова комплекса на всё протяжении жизни человека — не только на детство, но и на старение, а также связывает его с получением автономии и созданием творческого, которое может быть использовано последующими поколениями. В этой концепции родитель должен совершить психическую работу и дать возможность ребёнку себя «убить». Он должен отказаться от всемогущества, быть «преодолённым», утратить свой статус.
В трагедии Софокла мы можем рассмотреть провал этого процесса, представленного драматургически персонажем Лая.
Был Лаю божий глас,— сама не знаю,
От Феба ли, но чрез его жрецов,—
Что совершится рок — и Лай погибнет
От нашего с ним сына, а меж тем,
По слуху, от разбойников безвестных
Он пал на перекрёстке трёх дорог.
Младенцу ж от рождения в третий день
Отец связал лодыжки и велел
На недоступную скалу забросить.
Так Аполлон вещанья не исполнил,
Не стал отцеубийцей сын, погиб
Лай не от сына, а всю жизнь боялся!
Метафорически мы все «погибнем» от тех, кто придёт за нами, мы стареем, и они займут наше место. Здесь нет вариантов. (Так что пророчество, в принципе, так себе. Довольно банальное.) Стоит это принять (та самая задача старения и печаль по этому поводу, см. выше). Но на нарциссическом пути вариант есть, и Лай его выбирает.
Так как убийство детей в современных реалиях обычно преследуется по закону, то харизматические нарциссические лидеры («цари» в терминологии древних греков) прибегают к другим методам и выстраивают нарциссические системы, целью которых как раз являются процессы, обратные к тем, что описывают Огден и Лёвальд.