Томас Огден — о том, что такое психоанализ (краткая, или, как он сам называет, предельно лаконичная версия).
Эта глава посвящена искусству психоанализа как процессу, изобретающему себя по мере своего развития. Психоанализ — это живой эмоциональный опыт. Как таковой, он не может быть переведен, переписан, записан, объяснен, понят или передан словами. Что есть, то есть. Тем не менее, я полагаю, что об этом живом опыте можно сказать кое-что ценное для осмысления некоторых аспектов происходящего между аналитиками и их пациентами в процессе психоанализа.
В своих размышлениях — а они часто приходят в процессе письма — я считаю полезным на первых порах минимальным количеством слов в попытке уловить самое главное. Мой опыт подсказывает, что в психоаналитическом тексте, как и в поэтическом, сжатость слов и значений использует мощь языка, чтобы намекнуть на то, что не может быть высказано прямо. В этой главе я начну с предельно лаконичного изложения того, как я понимаю аналитический процесс, а затем детально раскрою этот концентрированный набор идей. Поскольку все элементы моего понимания психоанализа неотделимы друг от друга, в этой главе есть множество моментов, когда я отклоняюсь от изначально последовательного повествования, то возвращаясь назад, то забегая вперед. (Возможно, это отчасти отражает природу развития самого аналитического опыта.) В заключение я представлю подробное описание случая, когда мы с пациентом обрели способность мыслить, говорить и сновидеть (ранее) неприснившиеся и прерванные сны.
Человек обращается к психоаналитику, потому что испытывает эмоциональную боль, которую он, сам того не ведая, либо не способен сновидеть (то есть не способен выполнять бессознательную психологическую работу), либо настолько обеспокоен тем, что ему снится, что его сновидения прерываются. В той степени, в которой человек не может сновидеть свой эмоциональный опыт, он не способен измениться, вырасти или стать каким-то иным, отличным от того, кем он был раньше. Пациент и аналитик в рамках психоаналитической ситуации участвуют в эксперименте, направленном на создание условий, в которых анализант (при участии аналитика) становится более способным сновидеть свои неприснившиеся и прерванные сновидения. Сновидения пациента и аналитика являются одновременно их собственными сновидениями (и reverie), а также третьего субъекта, который одновременно является и каждым из них, и ни одним из них.
Аналитик, участвуя в сно-видении неприснившихся и прерванных сновидений пациента, узнает пациента таким образом и на такой глубине, что это может позволить ему сказать пациенту нечто истинное, отражающее сознательный и бессознательный эмоциональный опыт, возникающий в аналитических отношениях в данный момент. То, что говорит аналитик, должно быть сказано таким образом, чтобы это могло быть использовано пациентом в целях сознательной и бессознательной психологической работы, то есть для сно-видения своего собственного опыта, и тем самым более полного сно-творения себя в жизнь.
#ТомасОгден #Книга_Это_искусство_психоанализа