Психоанализ, как известно, — весьма субъективная дисциплина. Чтобы принять или даже просто понять новую концепцию, необходимо либо испытать её в собственной практике, либо опереться на авторитеты — и на веру в то, что это «работает». У многих эта вера строится на личном опыте анализа: именно та работа, которую когда-то с ними провёл их аналитик или терапевт, дала ощутимый эффект — и стала основой профессионального мышления.
Но как в такую систему знаний и передачи опыта вообще может проникнуть нечто новое — даже если часть участников к этому открыта?
Заснять происходящее в кабинете, снабдить его комментариями и переживаниями обеих сторон, а затем использовать это для обучения студентов практически невозможно — не только по этическим причинам, но и из-за самого характера аналитического процесса, который меняется при внешнем наблюдении. Это делает путь обновления идей в психоанализе особенно сложным и медленным.
И дополню цитатой из Антонино Ферро (как же без авторитетов!):
Медленный ход перемен
Меня всегда поражала медлительность, с которой принимаются новые технические инструменты, модели и парадигмы. Например, в хирургии появление нового инструмента (эндоскопа) может вызвать сопротивление и противостояние, которые вскоре сойдут на нет, если этот инструмент действительно приносит пользу. То же самое относится к фармацевтике: классический пример — антибиотики, и ни один врач не посмеет не назначить антибиотик в случае серьезного инфекционного заболевания. В психоанализе всё иначе: даже проективная идентификация до сих пор понимается совершенно по-разному, а некоторые считают ее несуществующим инструментом. Не говоря уже о разыгрывании, rêverie и — показательный случай — самораскрытии, которое является нормальной практикой в обширных областях психоаналитической культуры и демонизируется во многих других психоаналитических направлениях. Подлинно «научная» позиция заключалась бы в том, чтобы испытать подход и затем судить, бесполезен ли он, вреден или полезен.
Но и это не всё. Бион неоднократно постулировал (во основном в Cogitations) концепцию «онейрического мышления наяву», и он сам замечал в Tavistock Seminars, что, похоже, никто не обратил внимания на этот инструмент и концепцию, — ситуация, которая сохраняется и по сей день, несмотря на то, что некоторые считают эту концепцию способной коренным образом изменить всю психоаналитическую технику.