Давайте предположим, что психоаналитику удалось избавиться от шумихи психоаналитических разборок, от давления повседневных проблем индивидуального выживания до такой степени, что в кабинете становится относительно тихо. Пациент, о котором я пишу, часто оставался безмолвным в течение очень продолжительного времени. Как я уже указывал, мои предформы — теперь я бы назвал их моими психоаналитическими и другими предубеждениями — мешали мне, как и ему, выдерживать безмолвие.
По мере того как росла моя способность заглушать мои предубеждения, росла и моя способность осознавать имеющееся свидетельство, а не сожалеть о том, которого не было. По мере того как мои уши привыкали к тишине, становилось легче различать еле слышные звуки. Мне вспомнилась аналогия, которую использовал Фрейд, когда писал о необходимости искусственно ослепить себя, чтобы направить самые слабые проблески света на очень темную ситуацию. Трансформируя это, я использовал эту аналогию, чтобы рассмотреть важность «искусственной тишины», позволяющей слышать очень «слабые шумы». Это сработало. Я начал слышать звуки, которые раньше остались бы незамеченными.

#Бион #Книга_Элементы_психоанализа_Сетка