Мне вспомнилась моя пациентка (Ferro, 1992), которая, спустя годы анализа, сказала мне: «Когда мой жених разговаривает со мной, я обращаю внимание не на слова, которые он говорит, а на тон его голоса. По интонациям и тембру я пытаюсь понять, любит он меня или нет, близки мы с ним или нет». Только в этот момент я вспомнил последнюю сессию с этой пациенткой, непосредственно перед тем, как отправиться на машине из Павии в Милан, где планировался показ фильма, который я должен был комментировать. Не то чтобы я был взволнован этой перспективой — по крайней мере, я не осознавал этого волнения. Не то чтобы я не слушал пациентку (по крайней мере, я думал, что слушаю), но Аннализа, на третьем году своего анализа, после того как в начале встречи она затронула некоторые вопросы предыдущей сессии, немедленно изменила сценарий и декорации, перенеся меня в дом своего детства, очень большой дом, где было место для всего, но не для нее. Это был холодный дом, где каждый раз, когда она приходила к своей матери в поисках тепла, ее отсылали прочь, потому что у матери были другие заботы. Позже подтвердилось, что то, что казалось мне удачной сессией, которая привела меня к этой детской сцене, было точным описанием моего психического функционирования, перегруженного, холодного и отстраненного, и очевидно — было уже невозможно не осознать это в тот момент, — что мое внимание на сессии было занято мыслями о выступлении, запланированном на вечер того дня.

Так что это правда, что пациент всегда знает, как мы функционируем психически, и сообщает нам об этом через сно-видение в реальном времени (Bion, 1983), но очень часто мы не хотим слышать об этом сновидении и прячемся в колонке 2 Сетки, защищая себя обилием лжи, а не соприкасаясь с подлинными чувствами. Ловким «движением руки» колонка 2 может также стать колонкой сновидений (Grotstein, 2007), если мы осмелимся выдержать их относительность и многозначность.

#АнтониноФерро #Книга_Терзания_Души #Теория_поля