Берсальеры

​​«Волчонок»: повесть, которую не читали сто двадцать лет

Повесть Петра Петровича Гнедича «Волчонок» вышла в апреле 1905 года в иллюстрированном журнале «Нива» и с тех пор не переиздавалась ни разу. Текстов с такой судьбой много: они забываются не потому, что плохо написаны, а потому, что не вошли в школьные хрестоматии и собрания классиков, по которым мы потом и судим об эпохе. То, что «Волчонок» вообще до нас дошёл, во многом дело случая. Полный комплект всех нужных номеров нашёлся на книжном развале – одном из тех, что ещё встречаются на просторах бывшей империи, где старая Россия иногда даёт о себе знать самым неожиданным образом.

Между тем повесть стоит прочтения. Написанная в год Первой революции, она хорошо передаёт атмосферу петербургского fin de siècle: богемная жизнь художников рядом с нищетой городских окраин, причём встреча сытого и любующегося собой мира с миром голодных и бездомных подана предельно трезво и без капли умиления.

Правила простые! Каждое воскресенье на платформе PONTVS выходит новая часть забытой повести, ровно в том объёме и формате, в каком её получали читатели «Нивы» в далёком 1905 году. Всю неделю новый «эпизод» будет доступен абсолютно каждому, а в следующее воскресенье скроется за пеленой пэйвола… но выйдет следующий! А по субботам, накануне нового выпуска, вас ждёт тематический пост от наших авторов – о жизни и нравах эпохи русского fin de siècle!

Подписывайтесь, чтобы держать руку на пульсе и ничего не упустить!

PONTVS

​​Città di fondazione

Если открыть карту провинции Латина к югу от Рима, среди античных топонимов вдруг натыкаешься на города со странно ровными улицами и именами, которым нет и ста лет. Это не случайность, а наследие одного из самых амбициозных проектов фашистского режима, città di fondazione, «городов основания».

Источники описывают их не как обычные градостроительные проекты, а как «устройства» политического контроля и пропаганды. Бонификацию, осушение земель, на которых они выросли, часто ставят в заслугу фашистам, но это была вековая итальянская работа: режим лишь ускорил, профинансировал и превратил уже существующие проекты в грандиозную пропагандистскую машину.

В основе всего лежал парадокс. Муссолини строил города, идеологически презирая промышленные мегаполисы, которые считал «стерильными». Его целью была «рурализация» Италии, возвращение граждан к земле как «хребту нации». Поэтому città di fondazione задумывались не как современные города, а как увеличенные сельские деревни с жёсткой, искусственной геометрией, начерченные «по линейке» на чистом листе отвоёванной земли.

Планировка следовала единой символической анатомии. Центральная площадь служила «театром» для адунате, массовых собраний. Casa del Fascio ставился вплотную к ратуше: партия есть продолжение государства. А над всем возвышалась единственная Torre Littoria. В средневековом городе башен было много, каждая принадлежала соперничающему семейству. Здесь — одна. Одна вертикаль, один контроль, одна абсолютная власть.

За фасадом монументальных площадей стояла холодная социальная инженерия. Города заселялись через «демографические пересадки»: семьи из Венето и Фриули перевозили за сотни километров и загоняли в «долговую систему», отдавая государству фиксированную долю урожая за дом, скот и инструменты. Ради пропагандистских сроков рабочих заставляли трудиться летом, в разгар малярийного сезона. Малярия стала главной причиной смертей, но статистику режим, разумеется, искажал.

Примеры говорят сами за себя. Литтория (ныне Латина) спланирована за 24 часа после внезапного объявления Муссолини. Сабаудиа, шедевр итальянского рационализма, построена за 253 дня. Карбония возводилась ради добычи угля в условиях автаркии. Больцано стал инструментом «итальянизации» немецкоязычного региона. А в колониях, в Тиране и Аддис-Абебе, планировка была откровенно сегрегационной по расовому признаку.

Дуче пал, символику соскоблили, а ровные улицы остались. Самый долговечный памятник режиму, мечтавшему о тысячелетней империи, — обычная провинциальная жизнь, которая просто идёт своим чередом.

Il vostro Bersagliere

Берсальеры теперь и на печатных страницах!

Количество носителей, на которых доступны Берсальеры, множится — и теперь помимо ТГ-канала, подкаста (а для особых ценителей — и Яндекс Дзена) слово об итальянской истории выходит в печать!

Прошлый год у молодого печатного журнала @berattelselive прошёл под знаком ключевого периода новой истории Европы — Наполеоновских войн. Стал он ключевым и для истории Италии: именно под наполеоновским владычеством впервые появилась итальянская республика, а затем и королевство. Прокламация Римини, выпущенная Мюратом, и вовсе считается отправной точкой в истории Рисорджименто.

Обо всём этом и не только читайте в моей статье «Италия в наполеоновскую эпоху: ключ к национальному единству» — в ноябрьском выпуске журнала @berattelselive «Заграничный поход»!

P.S. У ребят сегодня день рождения — с чем мы их и поздравляем!

Buona festa della Repubblica 🇮🇹

​​Chu:i shiro!

В соответствии с многочисленными ожиданиями наших слушателей очередной выпуск третьего сезона подкаста «Стального шлема» и «Берсальеров» посвящён истории Японии, а именно Реставрации Мэйдзи.

Наш гость – Арсен Афунц, преподаватель истории и политологии в Университете Мэйдзи (Токио), рассказал, в каком состоянии Япония подошла к середине XIX века, как часть самурайской элиты осознала необходимость перемен, и почему первое поколение реформаторов опасалось проводить агрессивную завоевательную политику в регионе.

Слушайте на всех удобных для вас платформах!

stahlhelmdelbersagliere.co.uk

Яндекс.Музыка

Pontvs Renatus: Ex Veteri, Novum!

Дорогой читатель — пока ты листал ленту, в недрах наших серверов кипела работа.

Месяцами IT-гномы не знали покоя: переписывали, спорили, снова переписывали. Мы же с редакцией смотрели на это с робкой надеждой и нескрываемым предвосхищением.

И вот — PONTVS 2.0 живёт!

Заходи, осматривайся, чувствуй себя как дома.

Per visum ad scientiam.

pontvs.academy

​​Fiat Panda — «Если бы её не было, её пришлось бы придумать»

26 мая стал днем, разделившим историю автомобилестроения на до и после. Национальная гордость и икона итальянской инженерной мысли, Феррари, впустили свою первую электричку Ferrari Luce… и буквально эмоционально травмировали этим горделивых жителей апеннинского полуострова (да и не только их). Пока итальянское общество пытается осознать, как такое могло произойти и где они свернули не туда, давайте вспомним о, пожалуй, куда более светлых страницах итальянского автомобилестроения.

Начало 1970-х годов застало итальянский автопром в непростом положении. Нефтяной кризис 1973 года ударил по рынку, а французские конкуренты, Citroën Dyane и Renault 4, активно вытесняли итальянские марки в самом массовом сегменте: простых, дешёвых и вместительных машин для рабочего класса. FIAT нужен был ответ. За ним обратились к Джорджетто Джуджаро, одному из самых плодовитых автомобильных дизайнеров эпохи.

Джуджаро подошёл к задаче неожиданно. Вместо того, чтобы создать очередную округлую городскую малолитражку, он вдохновился военной техникой: вертолётами и армейскими машинами, рациональными, лёгкими, построенными строго для дела. Результатом стала Panda: угловатая, почти намеренно некрасивая, с плоскими стёклами (для удешевления производства), складными сиденьями и открытыми полками вместо бардачка. Своё детище сам дизайнер описал просто: «как пара джинсов, без претензий». Позднее он признавался, что Panda стала лучшей работой в его жизни, а ведь именно его руке принадлежит дизайн легендарной De Lorean из «Назад в Будущее».

Имя машине дало не орудие мягкой силы КПК, а римская богиня Эмпанда, покровительница путников и дорог. Первый экземпляр сошёл с конвейера в 1980 году, и уже через несколько лет Panda стала повсюду: в узких переулках неаполитанских кварталов, на горных серпантинах Апеннин, во дворах миланских многоэтажек. В 1983 году появилась версия 4x4, одна из первых полноприводных малолитражек в истории, ожидаемо ставшая популярной среди фермеров и жителей труднодоступных деревень.

Государство быстро оценило машину по достоинству. Panda стала стандартным транспортом карабинеров, муниципальных служб и Poste Italiane, чьи жёлто-синие фургончики на базе Panda Van десятилетиями колесили по всей стране. Только для почтовой службы в своё время было заказано более семи тысяч машин.

Если Fiat 500 — это Италия праздничная, туристическая, та, которую снимают на открытках, то Panda — Италия настоящая. Немного потрёпанная, без лишних украшений, но надёжная и своя. Джуджаро получил за её дизайн престижную премию Compasso d'Oro, а спустя сорок с лишним лет Panda остается излюбленной машиной итальянских петролхедов, оборудующих её для кругосветных путешествий, ведь починить её можно буквально имея при себе лишь швейцарский нож.

Il vostro Bersagliere

🦁Год Льва

Ровно год назад – 8 мая 2025 года, был избран 267-й Папа Римский, Лев XIV. Это стало сюрпризом для всех – кардинал Прево не был среди вероятных кандидатов, и в целом до конклава особо не отсвечивал. Однако прошел год, и ясности касательно видения Льва стало больше. Сегодня взглянем на первый год понтификата Льва и попробуем подвести промежуточные итоги.

🛠Возвращение к порядку

Первый год понтификата Льва стал годом постепенного отхода от хаоса и волюнтаризма времен Франциска и возвращения к привычным и устоявшимся практикам. Первый сигнал этого появился в первый день правления Льва — когда он вышел на балкон в традиционной папской моцетте. Со временем таких вещей становилось все больше и больше:

— Переезд обратно в Апостольский Дворец — традиционную резиденцию Пап;
— Возвращение центру Рима особого статуса внутри епархии;
— Возвращение к омовению ног римским священникам в Великий Четверг;
— Возвращение к встречам с кардиналами в формате Консистории (одна уже прошла, одна запланирована на лето).

Эти вещи хоть и кажутся незначительными на первый взгляд, но указывают на смену подхода — больше никакого неуместного "шатания скреп". Как канонический юрист по образованию, Папа Лев понимает, что традиции, институты и правила — это не социальный конструкт, не реликт прошлого и не условности, которыми можно пренебречь в угоду высшему благу. Это лучшие практики, прошедшие проверку временем, и им стоит следовать.


⚙️Систематизация

Когда речь заходит о кадровой политике Франциска, многие подмечали его склонность к назначению людей по принципу личной лояльности, часто в ущерб компетентности. Больше всего в этом плане досталось американским католикам — по многочисленным свидетельствам, все назначения в США проходили не через нунция и Дикастерию по делам епископов, а через кардинала Блейза Супича и о. Джеймса Мартина, которым Франциск очень симпатизировал.

Как и в предыдущем пункте, Лев начал отходить от этой практики, причем сразу. Первым человеком, назначенным Львом на высокую должность (т.е. в Курию, нунциатуру или важную архиепархию), стал архиепископ Филиппо Ианноне — человек, который держится в стороне от скандалов и просто делает то, ради чего был назначен. Под этот типаж подходит значительная часть людей, назначенных Львом в его первый год.

Это посылает очевидный месседж — харизматическое руление Церковью в ручном режиме подходит к концу, и ему на смену приходят системность, предсказуемость и порядок.


✊Социальный уклон

Сам факт того, что кардинал Прево решил назваться в честь Папы Льва XIII — одной из важнейших фигур в католическом социальном учении, тут же дал понять о его главной сфере интересов. Понтификат Льва XIII пришелся на разгар очередной индустриальной революции – фундаментальные изменения в обществе, социальные потрясения и рост новых и опасных идеологий требовали от Церкви помощи и наставления.

Лев XIV понимает, что оказался в аналогичной ситуации. Развитие ИИ, кризис международного права и политический тупик либеральных демократий – все эти вызовы требуют осмысления и ответов, которые Лев, по всей видимости, собирается дать в своей первой энциклике.


🤔Что в итоге ?

Многие ждали от Льва XIV что он станет объединяющей фигурой, которая помирит разные части Церкви и устранит хаос в управлении. Спустя год понтификата можно с уверенностью сказать — это именно то направление, в котором Лев стремится идти. Однако, несмотря на очевидные изменения, говорить о фундаментальных изменениях пока рано. В конце концов, Католическая Церковь – не самая поворотливая структура, особенно когда у нее во главе стоит человек, действующий методично и без лишнего шума.

Первая энциклика еще не выпущена, Курия все еще состоит из людей Франциска, и многие вызовы предыдущего понтификата остаются нерешенными. А вот что это за вызовы, мы поговорим в следующий раз.

Cantate Domino

PALAZZO DELLA CIVILTÀ ITALIANA

VN POPOLO DI POETI DI ARTISTI DI EROI DI SANTI DI PENSATORI DI SCIENZIATI DI NAVIGATORI DI TRASMIGRATORI

Il vostro Bersagliere

Лучшая руина – ночная руина!