𝐈𝐧𝐟𝐨 @trixBellBlack
𝐋𝐨𝐯𝐞 ??
Post #283
53
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Channel Public Channel
𝐁 𝐁𝐄𝐋𝐋𝐀𝐓𝐑𝐈𝐗 𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊||𝐁𝐞𝐥𝐥𝐚𝐝𝐨𝐧𝐧𝐚
@bellatrixblackg
- Subscribers
- 21
- Photos
- 3
- Videos
- 2
- Links
- 8
Recent Posts 20 shown
Post #282
52
Никто не стал спорить. Беллатриса первой вышла из гостиной. Андромеда и Нарцисса последовали за ней. Коридор встретил их привычной тишиной.
Но теперь эта тишина казалась другой. Тяжёлой,угрожающей. Каждый шаг отдавался глухим эхом. Беллатриса шла впереди, не оборачиваясь. Плечо всё ещё болело, дыхание оставалось неровным, а в голове стоял неприятный звон.
Когда они вошли в комнату, дверь за спинами Нарциссы закрылась. И только тогда Беллатриса резко обернулась. Её взгляд остановился на младшей сестре.
– Ты.
Нарцисса вздрогнула. Беллатриса медленно пошла к ней.
– Это всё из-за тебя.
– Белла...
– Если бы ты соизволила предупредить меня о проверке...
Она продолжала приближаться.
– Если бы ты хоть раз подумала не только о себе... – Голос становился громче. – Но нет. Ты была занята своим Люциусом, платьями, балами и тем, как будешь выглядеть рядом с Малфоем!
Последние слова прозвучали почти криком. Нарцисса прижалась спиной к стене.
Андромеда мгновенно встала между сёстрами.
– Успокойся, Белла.
– Отойди.
– Ты сходишь с ума.
Беллатриса резко выпрямилась. Несколько секунд она смотрела на Андромеду, тяжело дыша. В её глазах было что-то такое, отчего Андромеде стало не по себе. Не просто злость. Там был страх.
Страх, который Беллатриса превращала в ярость, потому что иначе не знала, что с ним делать. Она резко отвернулась и направилась к шкафу.
Распахнула дверцу,провела рукой по задней стенке и ажала на незаметную защёлку, часть дерева бесшумно отъехала в сторону. За ней находился небольшой потайной отсек.
Беллатриса достала оттуда Омут памяти. Нарцисса молча наблюдала за ней. Беллатриса подняла палочку. Кончики пальцев коснулись виска. На несколько секунд девушка замерла.
Затем вытянула воспоминание. Серебристо-белая нить медленно потянулась из её головы. Она была тонкой, почти прозрачной и слегка мерцала в тусклом свете комнаты.
Беллатриса опустила её в Омут памяти. Жидкость внутри едва заметно всколыхнулась. Она закрыла сосуд и убрала его обратно. Но легче не стало. Наоборот. Теперь в голове было пусто и одновременно слишком громко.
Беллатриса стояла неподвижно, тяжело дыша. Ей казалось, будто внутри черепа что-то трещит, ломается, рушится. Она прижала ладонь ко лбу.
– Ты совсем изменилась, когда решила понравиться этому маньяку, – тихо сказала Андромеда.
Беллатриса медленно повернула голову.
– Что ты сказала?
– Я сказала, что ты изменилась.
– Нет
Она сделала шаг к сестре.
– Ты сказала другое.
Андромеда не отвела взгляда.
– Он убивает людей, Белла.
Беллатриса резко подняла палец к её губам, даже не касаясь их.
– Не смей так говорить. –Её голос стал почти шёпотом – Он не маньяк.
– Белла...
– Это благородная цель.
В её голосе появилась странная убеждённость.
– Эти маглы... Они считают, что равны нам. Они смотрят на нас так, будто происхождение ничего не значит. Будто наша кровь ничего не значит. А он... – Беллатриса замолчала. На её лице появилась едва заметная улыбка. – А он понимает.
Андромеда смотрела на неё с ужасом.
– Он убивает их.
Беллатриса тихо усмехнулась.
– И что?
– Белла...
– А что это ты так волнуешься за грязь, Анди?
Она медленно приблизилась.
– Или дело вовсе не в них?
Андромеда застыла. Беллатриса склонила голову набок, будто внимательно разглядывала сестру.
– Может, всё из-за того, как его зовут? – Беллатриса усмехнулась смотря на сестру – Тонкс.
Андромеда побледнела. На долю секунды в её глазах мелькнул настоящий страх. И Беллатриса это заметила. Улыбка исчезла с её лица.
– Так я и думала.
– Откуда ты...
– Я всё знаю, Андромеда.
Теперь голос Беллатрисы был совершенно спокойным. От этого он звучал страшнее крика. Она подошла почти вплотную.
– Я знаю, где ты была. Знаю, с кем встречалась. Знаю, сколько раз вы пересекались. Знаю, что ты говорила.
Андромеда молчала.
– И знаешь, что самое забавное? – Беллатриса тихо усмехнулась. – Отец пока ничего не знает.
Андромеда почувствовала, как сердце болезненно ударило в груди.
– Белла, пожалуйста...
– Не называй меня так.
Беллатриса отступила на шаг.
– Скажи спасибо самой себе, что вы пересекались всего несколько раз.
Нарцисса всё это время стояла неподвижно. Она переводила взгляд с одной сестры на другую и чувствовала, как комната становится всё меньше. Как будто стены медленно сдвигались. Как будто воздух исчезал.
– Если я ещё хоть раз услышу от тебя что-нибудь о нём, – продолжила Беллатриса, – отец узнает. Она сделала паузу.
– И тогда ты уже не сможешь спрятаться за мной.
Андромеда смотрела на неё молча.
– Ты понимаешь, что он сделает?
Беллатриса не ответила. Она просто отвернулась и подошла к окну.
За стеклом лежал чёрный сад поместья. Деревья неподвижно стояли в темноте, их ветви царапали стекло, словно длинные пальцы.
#𝐅𝐀𝐌𝐈𝐋𝐘
#𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒
Но теперь эта тишина казалась другой. Тяжёлой,угрожающей. Каждый шаг отдавался глухим эхом. Беллатриса шла впереди, не оборачиваясь. Плечо всё ещё болело, дыхание оставалось неровным, а в голове стоял неприятный звон.
Когда они вошли в комнату, дверь за спинами Нарциссы закрылась. И только тогда Беллатриса резко обернулась. Её взгляд остановился на младшей сестре.
– Ты.
Нарцисса вздрогнула. Беллатриса медленно пошла к ней.
– Это всё из-за тебя.
– Белла...
– Если бы ты соизволила предупредить меня о проверке...
Она продолжала приближаться.
– Если бы ты хоть раз подумала не только о себе... – Голос становился громче. – Но нет. Ты была занята своим Люциусом, платьями, балами и тем, как будешь выглядеть рядом с Малфоем!
Последние слова прозвучали почти криком. Нарцисса прижалась спиной к стене.
Андромеда мгновенно встала между сёстрами.
– Успокойся, Белла.
– Отойди.
– Ты сходишь с ума.
Беллатриса резко выпрямилась. Несколько секунд она смотрела на Андромеду, тяжело дыша. В её глазах было что-то такое, отчего Андромеде стало не по себе. Не просто злость. Там был страх.
Страх, который Беллатриса превращала в ярость, потому что иначе не знала, что с ним делать. Она резко отвернулась и направилась к шкафу.
Распахнула дверцу,провела рукой по задней стенке и ажала на незаметную защёлку, часть дерева бесшумно отъехала в сторону. За ней находился небольшой потайной отсек.
Беллатриса достала оттуда Омут памяти. Нарцисса молча наблюдала за ней. Беллатриса подняла палочку. Кончики пальцев коснулись виска. На несколько секунд девушка замерла.
Затем вытянула воспоминание. Серебристо-белая нить медленно потянулась из её головы. Она была тонкой, почти прозрачной и слегка мерцала в тусклом свете комнаты.
Беллатриса опустила её в Омут памяти. Жидкость внутри едва заметно всколыхнулась. Она закрыла сосуд и убрала его обратно. Но легче не стало. Наоборот. Теперь в голове было пусто и одновременно слишком громко.
Беллатриса стояла неподвижно, тяжело дыша. Ей казалось, будто внутри черепа что-то трещит, ломается, рушится. Она прижала ладонь ко лбу.
– Ты совсем изменилась, когда решила понравиться этому маньяку, – тихо сказала Андромеда.
Беллатриса медленно повернула голову.
– Что ты сказала?
– Я сказала, что ты изменилась.
– Нет
Она сделала шаг к сестре.
– Ты сказала другое.
Андромеда не отвела взгляда.
– Он убивает людей, Белла.
Беллатриса резко подняла палец к её губам, даже не касаясь их.
– Не смей так говорить. –Её голос стал почти шёпотом – Он не маньяк.
– Белла...
– Это благородная цель.
В её голосе появилась странная убеждённость.
– Эти маглы... Они считают, что равны нам. Они смотрят на нас так, будто происхождение ничего не значит. Будто наша кровь ничего не значит. А он... – Беллатриса замолчала. На её лице появилась едва заметная улыбка. – А он понимает.
Андромеда смотрела на неё с ужасом.
– Он убивает их.
Беллатриса тихо усмехнулась.
– И что?
– Белла...
– А что это ты так волнуешься за грязь, Анди?
Она медленно приблизилась.
– Или дело вовсе не в них?
Андромеда застыла. Беллатриса склонила голову набок, будто внимательно разглядывала сестру.
– Может, всё из-за того, как его зовут? – Беллатриса усмехнулась смотря на сестру – Тонкс.
Андромеда побледнела. На долю секунды в её глазах мелькнул настоящий страх. И Беллатриса это заметила. Улыбка исчезла с её лица.
– Так я и думала.
– Откуда ты...
– Я всё знаю, Андромеда.
Теперь голос Беллатрисы был совершенно спокойным. От этого он звучал страшнее крика. Она подошла почти вплотную.
– Я знаю, где ты была. Знаю, с кем встречалась. Знаю, сколько раз вы пересекались. Знаю, что ты говорила.
Андромеда молчала.
– И знаешь, что самое забавное? – Беллатриса тихо усмехнулась. – Отец пока ничего не знает.
Андромеда почувствовала, как сердце болезненно ударило в груди.
– Белла, пожалуйста...
– Не называй меня так.
Беллатриса отступила на шаг.
– Скажи спасибо самой себе, что вы пересекались всего несколько раз.
Нарцисса всё это время стояла неподвижно. Она переводила взгляд с одной сестры на другую и чувствовала, как комната становится всё меньше. Как будто стены медленно сдвигались. Как будто воздух исчезал.
– Если я ещё хоть раз услышу от тебя что-нибудь о нём, – продолжила Беллатриса, – отец узнает. Она сделала паузу.
– И тогда ты уже не сможешь спрятаться за мной.
Андромеда смотрела на неё молча.
– Ты понимаешь, что он сделает?
Беллатриса не ответила. Она просто отвернулась и подошла к окну.
За стеклом лежал чёрный сад поместья. Деревья неподвижно стояли в темноте, их ветви царапали стекло, словно длинные пальцы.
#𝐅𝐀𝐌𝐈𝐋𝐘
#𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒
Post #281
38
🤩🤩🤩Тишину поместья
🤩🤩🤩 Блэков разорвал
🤩🤩🤩 женский крик.
Он эхом прокатился по высоким коридорам, ударился о стены, увешанные портретами предков, и на несколько секунд будто застыл под тяжёлым потолком гостиной. Где-то в глубине дома замерли домовики. Даже старые портреты, привыкшие к семейным ссорам и крикам, словно притихли, предпочитая не вмешиваться.
Беллатриса осела на пол, тяжело хватая воздух ртом. Одна рука судорожно сжимала плечо. Пальцы дрожали, а по вискам стекали тонкие дорожки холодного пота.
Над ней возвышалась неподвижная фигура Сигнуса Блэка.
Он медленно опустил палочку, словно только что закончил совершенно обычный разговор. На его лице не было ни злости, ни сожаления. Лишь ледяное, почти безразличное раздражение.
Подле стены стояли Андромеда и Нарцисса. Обе старались стать как можно незаметнее. Нарцисса опустила взгляд на свои туфли и почти не дышала. Андромеда же неотрывно смотрела на старшую сестру, но боялась сделать хотя бы шаг.
Проверка воспоминаний давно перестала быть чем-то необычным в доме Блэков. Здесь она была частью воспитания. Если отец считал, что дочь что-то скрывает, её воспоминания извлекали без предупреждения. Если в них находилось что-то, что не соответствовало представлениям Сигнуса о семье, следовало наказание.
Иногда — несколько резких слов. Иногда — заклинание. А иногда — Круциатус. Девушки Блэк должны были быть лучшими во всём.
В учёбе, в магии,в талантах, в манерах, в красоте, в репутации, в происхождении.
Им нельзя было ошибаться. Нельзя было проигрывать. Нельзя было выглядеть слабыми. Они должны были носить фамилию Блэк так, будто она была не именем, а короной. И Сигнус требовал, чтобы каждая из его дочерей соответствовала этой короне.
– Ты меня разочаровала, Беллатриса, – холодно произнёс он. – Вновь.
Беллатриса попыталась подняться, но ноги едва слушались.
Боль от Круциатуса ещё не ушла. Она растекалась по всему телу, отзывалась в суставах, пальцах, позвоночнике и даже где-то глубоко в голове. Казалось, будто внутри черепа что-то медленно раскалывалось на части.
– Как тебя мог обойти этот грязный, жалкий магл?! – внезапно рявкнул Сигнус.
Беллатриса вздрогнула. Палочка вновь поднялась. Нарцисса едва заметно сжала пальцы на ткани своей юбки. Андромеда почувствовала, как внутри всё похолодело.
– Отец... – тихо произнесла она.
Сигнус медленно повернул голову. Беллатриса впервые за несколько секунд смогла сделать полноценный вдох.
— Я слушаю тебя, Андромеда.
Девушка замерла. Она не знала, что сказать. Любое слово могло оказаться неправильным. Любая попытка защитить Беллатрису могла обернуться наказанием уже для неё. Она лихорадочно перебирала в голове возможные ответы, пытаясь угадать, какой именно отец хотел услышать.
Но прежде чем Андромеда успела произнести хоть что-нибудь, из кресла в другом конце комнаты раздался спокойный женский голос:
– Думаю, с них достаточно, Сигнус.
Друэлла Блэк сидела, закинув ногу на ногу. Она выглядела так, будто происходящее совершенно не выбило её из привычного спокойствия. Женщина поднялась.
– Считаю, они усвоили урок, – продолжила она, подходя к мужу. – И больше этого не повторится.
Сигнус несколько секунд смотрел на жену. Затем перевёл взгляд на дочерей. Беллатриса не поднимала головы. Андромеда стояла неподвижно. Нарцисса всё ещё смотрела в пол.
– Надеюсь, – произнёс он.
После этого мужчина развернулся и вышел из гостиной. Дверь закрылась.И только тогда Андромеда позволила себе вдохнуть.
Она сразу подошла к Беллатрисе и протянула руку.
– Белла...
Беллатриса резко оттолкнула её.
– Не трогай меня.
Она сама с трудом поднялась на ноги, придерживаясь за край стола. Несколько секунд стояла неподвижно, пытаясь восстановить равновесие, затем откинула с лица растрёпанные кудри.
– Марш к себе, – приказала Друэлла. – Все трое.
🤩🤩🤩 Блэков разорвал
🤩🤩🤩 женский крик.
Он эхом прокатился по высоким коридорам, ударился о стены, увешанные портретами предков, и на несколько секунд будто застыл под тяжёлым потолком гостиной. Где-то в глубине дома замерли домовики. Даже старые портреты, привыкшие к семейным ссорам и крикам, словно притихли, предпочитая не вмешиваться.
Беллатриса осела на пол, тяжело хватая воздух ртом. Одна рука судорожно сжимала плечо. Пальцы дрожали, а по вискам стекали тонкие дорожки холодного пота.
Над ней возвышалась неподвижная фигура Сигнуса Блэка.
Он медленно опустил палочку, словно только что закончил совершенно обычный разговор. На его лице не было ни злости, ни сожаления. Лишь ледяное, почти безразличное раздражение.
Подле стены стояли Андромеда и Нарцисса. Обе старались стать как можно незаметнее. Нарцисса опустила взгляд на свои туфли и почти не дышала. Андромеда же неотрывно смотрела на старшую сестру, но боялась сделать хотя бы шаг.
Проверка воспоминаний давно перестала быть чем-то необычным в доме Блэков. Здесь она была частью воспитания. Если отец считал, что дочь что-то скрывает, её воспоминания извлекали без предупреждения. Если в них находилось что-то, что не соответствовало представлениям Сигнуса о семье, следовало наказание.
Иногда — несколько резких слов. Иногда — заклинание. А иногда — Круциатус. Девушки Блэк должны были быть лучшими во всём.
В учёбе, в магии,в талантах, в манерах, в красоте, в репутации, в происхождении.
Им нельзя было ошибаться. Нельзя было проигрывать. Нельзя было выглядеть слабыми. Они должны были носить фамилию Блэк так, будто она была не именем, а короной. И Сигнус требовал, чтобы каждая из его дочерей соответствовала этой короне.
– Ты меня разочаровала, Беллатриса, – холодно произнёс он. – Вновь.
Беллатриса попыталась подняться, но ноги едва слушались.
Боль от Круциатуса ещё не ушла. Она растекалась по всему телу, отзывалась в суставах, пальцах, позвоночнике и даже где-то глубоко в голове. Казалось, будто внутри черепа что-то медленно раскалывалось на части.
– Как тебя мог обойти этот грязный, жалкий магл?! – внезапно рявкнул Сигнус.
Беллатриса вздрогнула. Палочка вновь поднялась. Нарцисса едва заметно сжала пальцы на ткани своей юбки. Андромеда почувствовала, как внутри всё похолодело.
– Отец... – тихо произнесла она.
Сигнус медленно повернул голову. Беллатриса впервые за несколько секунд смогла сделать полноценный вдох.
— Я слушаю тебя, Андромеда.
Девушка замерла. Она не знала, что сказать. Любое слово могло оказаться неправильным. Любая попытка защитить Беллатрису могла обернуться наказанием уже для неё. Она лихорадочно перебирала в голове возможные ответы, пытаясь угадать, какой именно отец хотел услышать.
Но прежде чем Андромеда успела произнести хоть что-нибудь, из кресла в другом конце комнаты раздался спокойный женский голос:
– Думаю, с них достаточно, Сигнус.
Друэлла Блэк сидела, закинув ногу на ногу. Она выглядела так, будто происходящее совершенно не выбило её из привычного спокойствия. Женщина поднялась.
– Считаю, они усвоили урок, – продолжила она, подходя к мужу. – И больше этого не повторится.
Сигнус несколько секунд смотрел на жену. Затем перевёл взгляд на дочерей. Беллатриса не поднимала головы. Андромеда стояла неподвижно. Нарцисса всё ещё смотрела в пол.
– Надеюсь, – произнёс он.
После этого мужчина развернулся и вышел из гостиной. Дверь закрылась.И только тогда Андромеда позволила себе вдохнуть.
Она сразу подошла к Беллатрисе и протянула руку.
– Белла...
Беллатриса резко оттолкнула её.
– Не трогай меня.
Она сама с трудом поднялась на ноги, придерживаясь за край стола. Несколько секунд стояла неподвижно, пытаясь восстановить равновесие, затем откинула с лица растрёпанные кудри.
– Марш к себе, – приказала Друэлла. – Все трое.
Post #250
193
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Post #249
187
Андромеда, до этого молчавшая, медленно закрыла свою книгу, ее выражение лица стало серьезным и немного обеспокоенным.
– А какой ценой, Белла? Разве это не приведет к войне? К кровопролитию?
Могущественные семьи не станут просто так сидеть и смотреть, как меняются их места.
Беллатриса отмахнулась, ее губы искривились в надменной усмешке.
– Пожиратели смерти… это звучит очень… серьезно. Говорят, они используют очень темные методы.
Тёмная, почти торжествующая улыбка медленно расцвела на губах Беллатрисы.
После того разговора образ Волан-де-Морта окончательно завладел мыслями Беллатрисы. Он стал не просто именем из газет, а символом того, во что она инстинктивно верила. Она находила любую возможность узнать больше: внимательно слушала разговоры старшекурсников, пролистывала старые выпуски «Ежедневного пророка» в библиотеке, выискивая даже самые мелкие упоминания.
Тайная книга, украденная из Запретной секции, стала её неотлучным спутником, её Библией. Каждая тёмная формулировка, каждый запретный ритуал казались ей ступенькой к той силе, которая, как она чувствовала, потребуется для новой эры.
Она жаждала стать частью этого великого изменения, этой революции, о которой шептал мир. И она была готова пойти на всё, чтобы заслужить место среди его самых преданных последователей.
– А какой ценой, Белла? Разве это не приведет к войне? К кровопролитию?
Могущественные семьи не станут просто так сидеть и смотреть, как меняются их места.
Беллатриса отмахнулась, ее губы искривились в надменной усмешке.
– Война? Возможно. Но это будет справедливая война. Война за наше право. И те, кто достаточно силен, чтобы присоединиться к нему, кто верит в чистоту крови, кто готов сражаться… они будут вознаграждены. А те, кто недостаточно силен, или слишком труслив, чтобы бороться за свои убеждения… их ждет забвение. – Она метнула на Андромеду быстрый, оценивающий взгляд. – Или, что еще хуже, они окажутся на стороне проигравших.Нарцисса, хоть и была зачарована уверенностью сестры, не могла не думать о рисках.
– Пожиратели смерти… это звучит очень… серьезно. Говорят, они используют очень темные методы.
Тёмная, почти торжествующая улыбка медленно расцвела на губах Беллатрисы.
– Конечно, серьезно! Это не детские игры, Цисси. Это будущее. Наше будущее. И чем раньше мы это поймем, тем лучше. Я чувствую, что это… это то, чего я всегда искала. Цель. – Её глаза горели почти фанатичным огнём. – Чистая магия, истинная власть, порядок, основанный на нашей крови. Это не просто политика, это… призвание.В этот момент в дверях общей комнаты показался один из старост Слизерина, и сёстры поспешно сделали вид, что просто читают газету. Беллатриса откинулась на спинку дивана, но её взгляд всё ещё был прикован к заголовку.
После того разговора образ Волан-де-Морта окончательно завладел мыслями Беллатрисы. Он стал не просто именем из газет, а символом того, во что она инстинктивно верила. Она находила любую возможность узнать больше: внимательно слушала разговоры старшекурсников, пролистывала старые выпуски «Ежедневного пророка» в библиотеке, выискивая даже самые мелкие упоминания.
Тайная книга, украденная из Запретной секции, стала её неотлучным спутником, её Библией. Каждая тёмная формулировка, каждый запретный ритуал казались ей ступенькой к той силе, которая, как она чувствовала, потребуется для новой эры.
В её сознании Волан-де-Морт стал не просто волшебником, а воплощением идеала, который она смутно носила в себе. И с каждым днём Беллатриса всё сильнее чувствовала, что её место – рядом с ним, в рядах тех, кто будет сражаться за «чистоту крови» и «истинный порядок».
Она жаждала стать частью этого великого изменения, этой революции, о которой шептал мир. И она была готова пойти на всё, чтобы заслужить место среди его самых преданных последователей.
⭐⭐ #𝐅𝐀𝐌𝐈𝐋𝐘 #𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒
Post #248
114
Парень понизил голос, словно даже произносить это имя было опасно.
– О Волан-де-Морте.
Несколько учеников переглянулись.
Беллатриса нахмурилась. Это имя ей ничего не говорило, но то, как о нём говорили окружающие, мгновенно привлекло её внимание.
– Что за Волан-де-Морт? – спокойно спросила она, посмотрев прямо на парня. – Расскажи подробнее.
Тот удивлённо поднял брови.
– Ты серьёзно не знаешь?
– Его настоящее имя почти никто не произносит. Он очень сильный волшебник. Говорят, он собирает вокруг себя последователей и становится всё влиятельнее. Многие считают, что совсем скоро он придёт к власти.
Беллатриса внимательно слушала, не перебивая.
– К власти? – переспросила она, и в этом вопросе уже сквозило что-то большее, чем простое любопытство.
– Да. Он хочет изменить мир волшебников. Считает, что чистокровные должны занимать своё место, а остальные не должны иметь прежнего влияния. И, судя по всему, он готов пойти ради этого на всё.
Вокруг снова послышался приглушённый шёпот.
– Говорят, у него уже много сторонников, – продолжил парень. – Причём очень влиятельных. Они называют себя Пожирателями смерти.
Беллатриса медленно выпрямилась. Имя «Волан-де-Морт» теперь звучало совсем иначе. Не как случайный слух. Как имя человека, способного изменить весь мир.
– Не думаю, – парень усмехнулся, в его глазах читалась почти фанатичная уверенность. – Я уверен. С каждым днём о нём говорят всё больше. Скоро об этом узнает весь мир, и тогда никто не сможет его остановить.
Беллатриса ничего не ответила. Она лишь задумчиво посмотрела куда-то поверх голов слизеринцев, её взгляд был прикован к невидимой точке, где рождалось будущее.
Следующие несколько дней имя Волан-де-Морта всё чаще появлялось в мыслях Беллатрисы. После разговора со слизеринцами она стала внимательнее следить за новостями и почти каждое утро первым делом брала в руки свежий выпуск «Ежедневного пророка».
Однажды утром Беллатриса сидела вместе с Нарциссой и Андромедой в общей комнате. Перед ними лежал свежий выпуск газеты, а пальцы Беллатрисы нетерпеливо перелистывали страницы.
Андромеда подняла взгляд от своей книги, её брови слегка нахмурились.
– Опять? Кажется, это имя теперь повсюду.
– Да, – Беллатриса кивнула, а затем, с едва сдерживаемым восторгом, добавила: – И на этот раз гораздо больше
Она развернула газету так, чтобы сёстры могли прочитать заголовок, в котором крупными буквами значилось: «Пожиратели Смерти: Растущая Угроза или Предвестники Новой Эры?»
– Здесь говорится о Пожирателях смерти, – продолжила Беллатриса, проводя пальцем по тексту. – Их становится всё больше, их ряды растут. Некоторые волшебники уже открыто переходят на его сторону, причём очень влиятельные семьи.
Нарцисса заинтересованно подалась вперёд, внимательно вглядываясь в статью.
– А что именно он делает? Какие у него цели?
Нарцисса задумчиво прикусила губу, наблюдая за старшей сестрой.
– Это звучит… амбициозно. Но Хогвартс всегда был таким, Белла. И Министерство… у них мощная хватка.
Беллатриса презрительно фыркнула.
– Хватка? У них нет видения, Цисси! Только страх и бюрократия. Волан-де-Морт не боится. Он видит то, что должны видеть все чистокровные: мы — высшие. Мы — те, кто должен вести этот мир. – Она резко ткнула пальцем в статью. – Здесь пишут, что он даже предлагает способы, как очистить наши ряды от тех, кто позорит свою кровь, общаясь с магглорожденными.
– О Волан-де-Морте.
Несколько учеников переглянулись.
Беллатриса нахмурилась. Это имя ей ничего не говорило, но то, как о нём говорили окружающие, мгновенно привлекло её внимание.
– Что за Волан-де-Морт? – спокойно спросила она, посмотрев прямо на парня. – Расскажи подробнее.
Тот удивлённо поднял брови.
– Ты серьёзно не знаешь?
Беллатриса лишь слегка качнула головой.
Парень оглянулся по сторонам и, убедившись, что рядом нет никого из профессоров, заговорил тише:
– Его настоящее имя почти никто не произносит. Он очень сильный волшебник. Говорят, он собирает вокруг себя последователей и становится всё влиятельнее. Многие считают, что совсем скоро он придёт к власти.
Беллатриса внимательно слушала, не перебивая.
– К власти? – переспросила она, и в этом вопросе уже сквозило что-то большее, чем простое любопытство.
– Да. Он хочет изменить мир волшебников. Считает, что чистокровные должны занимать своё место, а остальные не должны иметь прежнего влияния. И, судя по всему, он готов пойти ради этого на всё.
Вокруг снова послышался приглушённый шёпот.
– Говорят, у него уже много сторонников, – продолжил парень. – Причём очень влиятельных. Они называют себя Пожирателями смерти.
Беллатриса медленно выпрямилась. Имя «Волан-де-Морт» теперь звучало совсем иначе. Не как случайный слух. Как имя человека, способного изменить весь мир.
– И ты думаешь, он действительно станет править? – спросила она.
– Не думаю, – парень усмехнулся, в его глазах читалась почти фанатичная уверенность. – Я уверен. С каждым днём о нём говорят всё больше. Скоро об этом узнает весь мир, и тогда никто не сможет его остановить.
Беллатриса ничего не ответила. Она лишь задумчиво посмотрела куда-то поверх голов слизеринцев, её взгляд был прикован к невидимой точке, где рождалось будущее.
Следующие несколько дней имя Волан-де-Морта всё чаще появлялось в мыслях Беллатрисы. После разговора со слизеринцами она стала внимательнее следить за новостями и почти каждое утро первым делом брала в руки свежий выпуск «Ежедневного пророка».
Однажды утром Беллатриса сидела вместе с Нарциссой и Андромедой в общей комнате. Перед ними лежал свежий выпуск газеты, а пальцы Беллатрисы нетерпеливо перелистывали страницы.
– Вот, – наконец произнесла она, остановившись на нужной статье, её голос был полон предвкушения. – Опять пишут о Волан-де-Морте.
Андромеда подняла взгляд от своей книги, её брови слегка нахмурились.
– Опять? Кажется, это имя теперь повсюду.
– Да, – Беллатриса кивнула, а затем, с едва сдерживаемым восторгом, добавила: – И на этот раз гораздо больше
Она развернула газету так, чтобы сёстры могли прочитать заголовок, в котором крупными буквами значилось: «Пожиратели Смерти: Растущая Угроза или Предвестники Новой Эры?»
– Здесь говорится о Пожирателях смерти, – продолжила Беллатриса, проводя пальцем по тексту. – Их становится всё больше, их ряды растут. Некоторые волшебники уже открыто переходят на его сторону, причём очень влиятельные семьи.
Нарцисса заинтересованно подалась вперёд, внимательно вглядываясь в статью.
– А что именно он делает? Какие у него цели?
Глаза Беллатрисы вспыхнули.
– Он обещает не просто изменить, Цисси. Он обещает восстановить истинный порядок. Порядок, в котором наш род, чистокровные волшебники, займут свое законное место. Место, которое у нас отняли эти грязнокровки и полукровки, заполонившие Министерство и школу! – В ее голосе появилась несвойственная ей до этого момента страсть, каждое слово было пропитано убеждением.
Нарцисса задумчиво прикусила губу, наблюдая за старшей сестрой.
– Это звучит… амбициозно. Но Хогвартс всегда был таким, Белла. И Министерство… у них мощная хватка.
Беллатриса презрительно фыркнула.
– Хватка? У них нет видения, Цисси! Только страх и бюрократия. Волан-де-Морт не боится. Он видит то, что должны видеть все чистокровные: мы — высшие. Мы — те, кто должен вести этот мир. – Она резко ткнула пальцем в статью. – Здесь пишут, что он даже предлагает способы, как очистить наши ряды от тех, кто позорит свою кровь, общаясь с магглорожденными.
Post #247
94
🤍🤍Коридоры Хогвартса
🤍🤍постепенно пустели, а над
🤍🤍замком медленно поднималась луна, заливая каменные стены холодным серебристым светом.
Тихий стук каблуков раздавался в пустом коридоре, постепенно приближаясь к библиотеке. Беллатриса Блэк осторожно оглянулась по сторонам. Уже наступил отбой, и старосты вместе с профессорами патрулировали коридоры, следя за тем, чтобы ни один ученик не нарушал правила.
Всю последнюю неделю Беллатриса внимательно наблюдала за теми, кто туда заходил. Она заметила одну небольшую, но весьма полезную деталь: в определённые дни один из гриффиндорцев, уходя из секции, забывал запирать решётку. Из-за этого он раз за разом получал выговор, но, кажется, так и не научился быть внимательнее.
Беллатриса прошла между стеллажами и остановилась перед решёткой. Как она и предполагала, та была слегка приоткрыта.
– Прекрасно… – едва слышно прошептала девушка.
Она проскользнула внутрь и осторожно прикрыла решётку так, чтобы со стороны казалось, будто она заперта. После этого Беллатриса уверенно направилась к стеллажам с книгами по тёмной магии.
Вокруг царила абсолютная тишина. Лишь где-то далеко поскрипывали старые половицы, шелестели страницы книг, а сам Хогвартс время от времени издавал свои привычные ночные звуки.
Беллатриса провела пальцами по корешкам книг, пока наконец не остановилась на одной из них. Девушка достала тяжёлый том, села прямо на пол и положила книгу перед собой.
Стоило ей открыть первую страницу, как всё вокруг перестало существовать.
Беллатриса жадно впитывала каждую строчку, каждое заклинание и каждое описание тёмных чар. Она медленно проводила пальцем по страницам, запоминая формулировки, а затем едва слышно повторяла их себе под нос.
В её глазах появлялся всё больший интерес. Она перевернула страницу. И ещё одну. Но внезапно в тишине раздался звук шагов. Беллатриса мгновенно замерла.
Шаги становились всё ближе.
Беллатриса осторожно выглянула из-за стеллажа и заметила сквиба, медленно обходившего полки.
На её лице появилась презрительная усмешка.
– Как не вовремя… – прошептала она.
Дождавшись момента, когда сквиб отвернулся, девушка бесшумно выскользнула из Запретной секции. Она прикрыла решётку и, убедившись, что её не заметили, бросилась к выходу из библиотеки.
Каблуки глухо застучали по каменному полу.
Беллатриса бежала по тёмным коридорам, крепко прижимая книгу к груди. Она несколько раз оглянулась, но за ней никто не следовал.
Добравшись до подземелий, девушка наконец остановилась, чтобы перевести дыхание. Затем быстро вошла внутрь и поднялась к спальням девочек.
Беллатриса осторожно прошла к своей кровати и положила украденную книгу рядом с собой. Несколько секунд она просто смотрела на неё, словно пыталась решить, стоит ли продолжать. Но любопытство оказалось сильнее. Она вновь открыла книгу.
Лунный свет пробивался сквозь окно и падал прямо на страницы, освещая строки с тёмными заклинаниями.
Беллатриса склонилась над книгой. Её глаза почти горели от жажды новых знаний. Ей хотелось знать больше. Ещё больше.
На следующее утро Хогвартс снова наполнился привычным шумом. По коридорам спешили ученики, со всех сторон доносились голоса, смех и стук шагов. Ночная тишина, в которой Беллатриса ещё несколько часов назад пряталась в Запретной секции, казалась теперь далёким сном.
Но мысли Беллатрисы всё ещё возвращались к книге. К тем заклинаниям. К знаниям, которые она успела прочитать. И к странному ощущению, что ей хочется узнать ещё больше.
– Вы слышали? – внезапно раздался голос одного из слизеринцев.
Беллатриса перевела взгляд на говорившего.
– О ком? – спросил кто-то рядом.
🤍🤍постепенно пустели, а над
🤍🤍замком медленно поднималась луна, заливая каменные стены холодным серебристым светом.
Тихий стук каблуков раздавался в пустом коридоре, постепенно приближаясь к библиотеке. Беллатриса Блэк осторожно оглянулась по сторонам. Уже наступил отбой, и старосты вместе с профессорами патрулировали коридоры, следя за тем, чтобы ни один ученик не нарушал правила.
Девушка бесшумно вошла в библиотеку. Её целью была Запретная секция.
Всю последнюю неделю Беллатриса внимательно наблюдала за теми, кто туда заходил. Она заметила одну небольшую, но весьма полезную деталь: в определённые дни один из гриффиндорцев, уходя из секции, забывал запирать решётку. Из-за этого он раз за разом получал выговор, но, кажется, так и не научился быть внимательнее.
Беллатриса прошла между стеллажами и остановилась перед решёткой. Как она и предполагала, та была слегка приоткрыта.
– Прекрасно… – едва слышно прошептала девушка.
Она проскользнула внутрь и осторожно прикрыла решётку так, чтобы со стороны казалось, будто она заперта. После этого Беллатриса уверенно направилась к стеллажам с книгами по тёмной магии.
Вокруг царила абсолютная тишина. Лишь где-то далеко поскрипывали старые половицы, шелестели страницы книг, а сам Хогвартс время от времени издавал свои привычные ночные звуки.
Беллатриса провела пальцами по корешкам книг, пока наконец не остановилась на одной из них. Девушка достала тяжёлый том, села прямо на пол и положила книгу перед собой.
Стоило ей открыть первую страницу, как всё вокруг перестало существовать.
Беллатриса жадно впитывала каждую строчку, каждое заклинание и каждое описание тёмных чар. Она медленно проводила пальцем по страницам, запоминая формулировки, а затем едва слышно повторяла их себе под нос.
В её глазах появлялся всё больший интерес. Она перевернула страницу. И ещё одну. Но внезапно в тишине раздался звук шагов. Беллатриса мгновенно замерла.
Её взгляд резко поднялся от книги к проходу. Девушка быстро схватила том, захлопнула его и прижала к груди.
Шаги становились всё ближе.
Беллатриса осторожно выглянула из-за стеллажа и заметила сквиба, медленно обходившего полки.
На её лице появилась презрительная усмешка.
– Как не вовремя… – прошептала она.
Дождавшись момента, когда сквиб отвернулся, девушка бесшумно выскользнула из Запретной секции. Она прикрыла решётку и, убедившись, что её не заметили, бросилась к выходу из библиотеки.
Каблуки глухо застучали по каменному полу.
Беллатриса бежала по тёмным коридорам, крепко прижимая книгу к груди. Она несколько раз оглянулась, но за ней никто не следовал.
Добравшись до подземелий, девушка наконец остановилась, чтобы перевести дыхание. Затем быстро вошла внутрь и поднялась к спальням девочек.
Дверь открылась почти беззвучно. В комнате уже спали Нарцисса и Андромеда.
Беллатриса осторожно прошла к своей кровати и положила украденную книгу рядом с собой. Несколько секунд она просто смотрела на неё, словно пыталась решить, стоит ли продолжать. Но любопытство оказалось сильнее. Она вновь открыла книгу.
Лунный свет пробивался сквозь окно и падал прямо на страницы, освещая строки с тёмными заклинаниями.
Беллатриса склонилась над книгой. Её глаза почти горели от жажды новых знаний. Ей хотелось знать больше. Ещё больше.
На следующее утро Хогвартс снова наполнился привычным шумом. По коридорам спешили ученики, со всех сторон доносились голоса, смех и стук шагов. Ночная тишина, в которой Беллатриса ещё несколько часов назад пряталась в Запретной секции, казалась теперь далёким сном.
Девушка стояла среди слизеринцев, лениво прислонившись к каменной стене. Внешне она казалась совершенно спокойной, будто прошедшей ночью ничего необычного не произошло.
Но мысли Беллатрисы всё ещё возвращались к книге. К тем заклинаниям. К знаниям, которые она успела прочитать. И к странному ощущению, что ей хочется узнать ещё больше.
– Вы слышали? – внезапно раздался голос одного из слизеринцев.
Беллатриса перевела взгляд на говорившего.
– О ком? – спросил кто-то рядом.
Post #162
268
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Post #161
279
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Post #134
307
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Post #133
388
⭐🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
— Приветствую, мои дорогие!
Неужели вам не кажется, что настало время возобновить клятву верности вашему Повелителю и заключить сделку?
От вас я хочу получить:
➿
➿Вашу подписку на мой дневник.
➿
➿Репост к себе — на час, для охвата.
➿
➿И в комментариях: полное имя
➿вашего персонажа, фанкаст и
➿ссылку на дневник.
➿
А взамен.. Вы получите от меня:
➿➿➿➿➿
И помните, количество тех кто
согласен на мою любезную сделку ограничено🩸
🤩🤩🤩🤩🤩
Результаты ➡️
➡️ https://t.me/trixBellBlack/65
— Приветствую, мои дорогие!
Неужели вам не кажется, что настало время возобновить клятву верности вашему Повелителю и заключить сделку?
От вас я хочу получить:
➿
➿Вашу подписку на мой дневник.
➿
➿Репост к себе — на час, для охвата.
➿
➿И в комментариях: полное имя
➿вашего персонажа, фанкаст и
➿ссылку на дневник.
➿
А взамен.. Вы получите от меня:
Кто вы из королей или королев, которых казнили за их преступления или же клевету на них?
Каким из 7 смертных грехов вы были бы (могут быть повторения)?
Соответствуя вашему смертному греху, маленькая зарисовка вашей смерти.
➿➿➿➿➿
И помните, количество тех кто
согласен на мою любезную сделку ограничено🩸
🤩🤩🤩🤩🤩
Результаты ➡️
➡️ https://t.me/trixBellBlack/65
Post #124
235
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Post #123
258
⭐⭐🌟😀 Беллатриса сидела в
😀😀😀😀😀высоком, обитому
😀😀😀😀 бархатом кресле, что
😀😀😀😀стояло у огромного, во
😀😀😀всю стену окна
😀😀фамильного поместья Блэков. За толстым стеклом медленно сгущались сумерки, окрашивая низкое лондонское небо в холодные, неуютные серо-синие оттенки. Последние отблески заходящего солнца умирали на резных рамах, оставляя комнату во власти наступающей темноты. Внутреннее убранство, всегда строгое и величественное, казалось сейчас особенно мрачным, отражая холод, который, казалось, исходил от самой Беллатрисы. Почти идеальная тишина стояла в комнате, нарушаемая лишь тихим, сухим потрескиванием поленьев в камине, где лениво плясали оранжевые язычки пламени, и едва слышным шелестом газетных страниц.
В её тонких, аристократических пальцах находился свежий выпуск «Ежедневного пророка». Бумага была ещё новой, острой, пахла типографской краской и едва уловимым запахом чар, используемых для колдографий. На первой полосе, расчерченной кричащим шрифтом, красовался огромный, зловещий заголовок:
«Жестокое нападение на магла»
Continuation...
🗡
𝑵𝒂𝒓𝒄𝒊𝒔𝒔𝒂 𝑩𝒍𝒂𝒄𝒌
𝑨𝒏𝒅𝒓𝒐𝒎𝒆𝒅𝒂 𝑩𝒍𝒂𝒄𝒌
#𝐅𝐀𝐌𝐈𝐋𝐘
#𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒
😀😀😀😀😀высоком, обитому
😀😀😀😀 бархатом кресле, что
😀😀😀😀стояло у огромного, во
😀😀😀всю стену окна
😀😀фамильного поместья Блэков. За толстым стеклом медленно сгущались сумерки, окрашивая низкое лондонское небо в холодные, неуютные серо-синие оттенки. Последние отблески заходящего солнца умирали на резных рамах, оставляя комнату во власти наступающей темноты. Внутреннее убранство, всегда строгое и величественное, казалось сейчас особенно мрачным, отражая холод, который, казалось, исходил от самой Беллатрисы. Почти идеальная тишина стояла в комнате, нарушаемая лишь тихим, сухим потрескиванием поленьев в камине, где лениво плясали оранжевые язычки пламени, и едва слышным шелестом газетных страниц.
В её тонких, аристократических пальцах находился свежий выпуск «Ежедневного пророка». Бумага была ещё новой, острой, пахла типографской краской и едва уловимым запахом чар, используемых для колдографий. На первой полосе, расчерченной кричащим шрифтом, красовался огромный, зловещий заголовок:
«Жестокое нападение на магла»
Continuation...
🗡
𝑵𝒂𝒓𝒄𝒊𝒔𝒔𝒂 𝑩𝒍𝒂𝒄𝒌
𝑨𝒏𝒅𝒓𝒐𝒎𝒆𝒅𝒂 𝑩𝒍𝒂𝒄𝒌
#𝐅𝐀𝐌𝐈𝐋𝐘
#𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒
Post #61
240
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Post #60
267
— Одного желания недостаточно, — продолжил Тёмный Лорд, его голос становился всё более властным. — Преданность — лишь пыль без истинной силы. Если хочешь однажды стоять среди моих лучших слуг, ты должна научиться тому, что пугает остальных. Освой Непростительные заклинания. Научись причинять боль, сокрушать чужую волю и отнимать жизнь без тени сомнения и колебаний. Лишь тогда ты докажешь, что достойна носить мою Метку.
Беллатриса медленно склонила голову в знак полного, безоговорочного согласия. Впервые в жизни ей не хотелось казаться «достаточно хорошей». Впервые ей дали истинную, великую цель, достойную её неукротимой натуры. И ради этой цели, ради этого признания, она была готова пожертвовать абсолютно всем, без остатка. Её душа, так долго жаждавшая одобрения, теперь нашла своего повелителя, и она была готова гореть самым тёмным огнём.
#𝐅𝐀𝐌𝐈𝐋𝐘
#𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒
Беллатриса медленно склонила голову в знак полного, безоговорочного согласия. Впервые в жизни ей не хотелось казаться «достаточно хорошей». Впервые ей дали истинную, великую цель, достойную её неукротимой натуры. И ради этой цели, ради этого признания, она была готова пожертвовать абсолютно всем, без остатка. Её душа, так долго жаждавшая одобрения, теперь нашла своего повелителя, и она была готова гореть самым тёмным огнём.
#𝐅𝐀𝐌𝐈𝐋𝐘
#𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄𝐒
Post #58
209
Она оттачивала свои манеры до безукоризненности, стремилась к высочайшим оценкам на каждом курсе в Хогвартсе, развивала выдающиеся магические способности, которые поражали даже профессоров, и проявляла слепую, фанатичную преданность сложным и порой жестоким традициям рода Блэков. Всё это — каждое усилие, каждая жертва — было направлено на одну-единственную цель: заслужить хотя бы одно одобрительное слово, один тёплый взгляд от своего отца, Сигнуса Блэка.
Но сколько бы она ни старалась, с какой бы силой ни рвалась вперёд, Сигнус Блэк оставался подобен неприступной скале. Он словно не замечал её усилий, её триумфов. Для него успехи дочери были чем-то разумеющимся, будничным, ожидаемым, не требующим никакой похвалы. Он никогда не говорил, что гордится ею, и никогда не смотрел на неё с тем теплом, с той нежностью или даже простым отеческим одобрением, которого Беллатриса так отчаянно жаждала, словно воздух. Это равнодушие было для неё куда больнее открытой неприязни.
Она убеждала себя снова и снова, что нужно стать ещё лучше. Ещё сильнее, ещё изящнее, ещё беспощаднее в своей преданности. Ещё достойнее. Эта мантра жгла её изнутри, подталкивая к новым свершениям. Но однажды вечером, когда гнетущее чувство непризнания стало совсем невыносимым, она решилась задать вопрос, который, как заноза, сидел в её сердце и не давал ей покоя:
— Отец… ты когда-нибудь хотел стать Пожирателем Смерти? — её голос прозвучал удивительно тихо, почти робко, чего Беллатриса сама от себя не ожидала.
Сигнус, погружённый в толстые страницы старинной книги, даже не поднял головы. Свет лампы отбрасывал на его лицо резкие тени, делая его черты ещё более суровыми.
— Нет, — произнёс он без малейшего колебания, не отрываясь от чтения. — Я уже в том возрасте, когда подобные вещи не интересуют меня. Да и незачем мне это. Моя роль — поддерживать чистоту крови и силу рода другими методами.
Беллатриса на мгновение замолчала, пытаясь собрать мысли, которые метались в её голове, словно пойманные птицы. Она должна была задать следующий вопрос, самый важный.
— А если бы у тебя был сын… — начала она, с трудом выдавливая слова, — и он стал Пожирателем Смерти, ты бы гордился им?
Отец наконец оторвал взгляд от книги. Его глаза, точные копии её собственных, холодные и тёмные, посмотрели на Беллатрису. В них не было ни тепла, ни участия, ни даже любопытства.
— Конечно, гордился бы, — ответил он совершенно ровным тоном. — Но у меня нет сыновей.
Слова прозвучали сухо и буднично, как обычная констатация факта. Словно он говорил о погоде или о чём-то совершенно незначительном. Но для Беллатрисы они стали не просто ударом — они стали разрушительным землетрясением, которое обрушило все её тщательно выстроенные миры. В одночасье она осознала оглушительную, ужасающую правду: дело вовсе не в её достижениях, не в её таланте, не в её слепой преданности или даже в чистоте её крови. Все её старания, все её жертвы были бессмысленны. Она просто родилась «не тем» ребёнком. Девочкой, а не мальчиком. Дочерью, а не сыном.
— А теперь иди, — холодно бросил Сигнус, его голос вновь наполнился прежней отстранённостью, и он вернулся к своей книге. — Мне некогда тратить время на глупые разговоры.
Беллатриса вышла из кабинета. Её движения были медленными, почти роботизированными. Ни слёз, ни истерики — на них просто не осталось сил. Только звенящая, давящая пустота внутри, словно из неё вытянули всю жизнь, оставив лишь оболочку. В тот вечер, в этой звенящей тишине собственной души, она окончательно решила: она найдёт того, кто увидит её истинную силу, её дикую, необузданную мощь. Того, кто оценит её такой, какая она есть, или какой она сможет стать. И она пойдёт на всё, чтобы заслужить их признание.
Этим человеком, к которому Беллатриса обратилась с горящим в душе пламенем решимости, стал Рудольфус Лестрейндж. Он был не просто одним из последователей — он давно и безоговорочно служил Тёмному Лорду, пользуясь его абсолютным доверием и занимая видное место среди приближённых. Его имя было шепотом, означавшим силу и беспощадность. Выслушав пылкую, но сдержанную речь девушки, Лестрейндж не спешил с ответом. Он долго молчал, его проницательные глаза безжалостно изучали её лицо, словно пытаясь проникнуть сквозь маску Блэков и выявить истинные мотивы, скрывающиеся за решимостью. Каждая секунда этого молчания казалась Беллатрисе вечностью, но она не дрогнула.
— Ты действительно этого хочешь? — наконец спросил он, его голос был низким и серьёзным, лишённым всяких эмоций, но наполненным скрытой угрозой. Он не сомневался в её желании, а в её готовности принять последствия.
— Больше всего на свете, — ответила Беллатриса, и в её голосе не было и тени колебания, лишь чистая, неистовая уверенность.
Лестрейндж кивнул, словно удовлетворённый ответом.
— Это путь, с которого не возвращаются, — предупредил он, его слова были холодны, как дыхание зимнего ветра. — Однажды ступив на него, ты навсегда изменишься.
— Я не собираюсь возвращаться, — отрезала Беллатриса, её тон был твёрд, как сталь, её глаза горели тёмным огнём. Для неё это было не предупреждением, а подтверждением правильности её выбора.
Через несколько дней, которые казались Беллатрисе бесконечными, Лестрейндж привёл её туда, куда мечтали попасть лишь избранные, куда допускались лишь те, кто доказал свою абсолютную преданность. Это был большой, полутёмный зал, скрытый от посторонних глаз и, казалось, от самого света. В нём царила такая глубокая, могильная тишина, что она звенела в ушах, почти физически ощутимая. Воздух был тяжёлым, густым, пропитанным концентрированной тёмной магией, которая, казалось, физически давила на плечи, заставляя дышать глубже и тяжелее. Вдоль стен стояли силуэты в чёрных мантиях, их лица скрывались в глубоких капюшонах, создавая зловещую, безмолвную стражу. Эти волшебники, словно тени, молча расступились, образуя проход, когда в помещение неторопливо вошёл Тёмный Лорд.
Беллатриса почувствовала, как сердце бешено забилось в груди, отдаваясь глухими ударами в висках, но она не позволила себе показать и тени страха. Её внешность оставалась невозмутимой, осанка — прямой и гордой. Том Реддл медленно, почти грациозно подошёл к ней. Он не произнёс ни единого слова, его присутствие говорило само за себя. Он лишь обошёл девушку кругом, его красные, змеиные глаза внимательно рассматривали её с головы до ног, словно пытаясь заглянуть глубже внешней оболочки, проникнуть в самую суть её души, в тайные уголки её амбиций и скрытых желаний.
Затем он резко остановился прямо перед ней. Холодные, неестественно длинные пальцы с силой впились в её подбородок, вынуждая Беллатрису поднять взгляд. Красные, змеиные глаза встретились с её тёмными, пылающими зрачками. В этом взгляде не было ни тени жалости, лишь холодная, расчётливая мощь и древняя, хищная мудрость. Любой другой опустил бы взгляд, не выдержав этого поистине дьявольского взора, но не Беллатриса. Она смотрела прямо на него — спокойно, упрямо, не позволяя себе даже моргнуть, показывая свою несгибаемую волю и вызов.
Несколько долгих секунд в зале царила мёртвая тишина, которую нарушало лишь оглушительное эхо её собственного пульса. Наконец, Реддл отпустил её, медленно отступив на шаг назад.
— Пока что ты слишком слаба, — произнёс он ледяным голосом, в котором слышался тонкий свист, — но огонь внутри тебя… я чую его издалека. Он горит ярко.
Беллатриса затаила дыхание. Эти слова, столь же жестокие, сколь и проницательные, стали для неё ошеломляющим откровением. Это было первое истинное признание в её жизни, первые слова, которые проникли в неё глубже, чем любые похвалы или осуждения. Он видел её. Он понимал.
Но сколько бы она ни старалась, с какой бы силой ни рвалась вперёд, Сигнус Блэк оставался подобен неприступной скале. Он словно не замечал её усилий, её триумфов. Для него успехи дочери были чем-то разумеющимся, будничным, ожидаемым, не требующим никакой похвалы. Он никогда не говорил, что гордится ею, и никогда не смотрел на неё с тем теплом, с той нежностью или даже простым отеческим одобрением, которого Беллатриса так отчаянно жаждала, словно воздух. Это равнодушие было для неё куда больнее открытой неприязни.
Она убеждала себя снова и снова, что нужно стать ещё лучше. Ещё сильнее, ещё изящнее, ещё беспощаднее в своей преданности. Ещё достойнее. Эта мантра жгла её изнутри, подталкивая к новым свершениям. Но однажды вечером, когда гнетущее чувство непризнания стало совсем невыносимым, она решилась задать вопрос, который, как заноза, сидел в её сердце и не давал ей покоя:
— Отец… ты когда-нибудь хотел стать Пожирателем Смерти? — её голос прозвучал удивительно тихо, почти робко, чего Беллатриса сама от себя не ожидала.
Сигнус, погружённый в толстые страницы старинной книги, даже не поднял головы. Свет лампы отбрасывал на его лицо резкие тени, делая его черты ещё более суровыми.
— Нет, — произнёс он без малейшего колебания, не отрываясь от чтения. — Я уже в том возрасте, когда подобные вещи не интересуют меня. Да и незачем мне это. Моя роль — поддерживать чистоту крови и силу рода другими методами.
Беллатриса на мгновение замолчала, пытаясь собрать мысли, которые метались в её голове, словно пойманные птицы. Она должна была задать следующий вопрос, самый важный.
— А если бы у тебя был сын… — начала она, с трудом выдавливая слова, — и он стал Пожирателем Смерти, ты бы гордился им?
Отец наконец оторвал взгляд от книги. Его глаза, точные копии её собственных, холодные и тёмные, посмотрели на Беллатрису. В них не было ни тепла, ни участия, ни даже любопытства.
— Конечно, гордился бы, — ответил он совершенно ровным тоном. — Но у меня нет сыновей.
Слова прозвучали сухо и буднично, как обычная констатация факта. Словно он говорил о погоде или о чём-то совершенно незначительном. Но для Беллатрисы они стали не просто ударом — они стали разрушительным землетрясением, которое обрушило все её тщательно выстроенные миры. В одночасье она осознала оглушительную, ужасающую правду: дело вовсе не в её достижениях, не в её таланте, не в её слепой преданности или даже в чистоте её крови. Все её старания, все её жертвы были бессмысленны. Она просто родилась «не тем» ребёнком. Девочкой, а не мальчиком. Дочерью, а не сыном.
— А теперь иди, — холодно бросил Сигнус, его голос вновь наполнился прежней отстранённостью, и он вернулся к своей книге. — Мне некогда тратить время на глупые разговоры.
Беллатриса вышла из кабинета. Её движения были медленными, почти роботизированными. Ни слёз, ни истерики — на них просто не осталось сил. Только звенящая, давящая пустота внутри, словно из неё вытянули всю жизнь, оставив лишь оболочку. В тот вечер, в этой звенящей тишине собственной души, она окончательно решила: она найдёт того, кто увидит её истинную силу, её дикую, необузданную мощь. Того, кто оценит её такой, какая она есть, или какой она сможет стать. И она пойдёт на всё, чтобы заслужить их признание.
Этим человеком, к которому Беллатриса обратилась с горящим в душе пламенем решимости, стал Рудольфус Лестрейндж. Он был не просто одним из последователей — он давно и безоговорочно служил Тёмному Лорду, пользуясь его абсолютным доверием и занимая видное место среди приближённых. Его имя было шепотом, означавшим силу и беспощадность. Выслушав пылкую, но сдержанную речь девушки, Лестрейндж не спешил с ответом. Он долго молчал, его проницательные глаза безжалостно изучали её лицо, словно пытаясь проникнуть сквозь маску Блэков и выявить истинные мотивы, скрывающиеся за решимостью. Каждая секунда этого молчания казалась Беллатрисе вечностью, но она не дрогнула.
— Ты действительно этого хочешь? — наконец спросил он, его голос был низким и серьёзным, лишённым всяких эмоций, но наполненным скрытой угрозой. Он не сомневался в её желании, а в её готовности принять последствия.
— Больше всего на свете, — ответила Беллатриса, и в её голосе не было и тени колебания, лишь чистая, неистовая уверенность.
Лестрейндж кивнул, словно удовлетворённый ответом.
— Это путь, с которого не возвращаются, — предупредил он, его слова были холодны, как дыхание зимнего ветра. — Однажды ступив на него, ты навсегда изменишься.
— Я не собираюсь возвращаться, — отрезала Беллатриса, её тон был твёрд, как сталь, её глаза горели тёмным огнём. Для неё это было не предупреждением, а подтверждением правильности её выбора.
Через несколько дней, которые казались Беллатрисе бесконечными, Лестрейндж привёл её туда, куда мечтали попасть лишь избранные, куда допускались лишь те, кто доказал свою абсолютную преданность. Это был большой, полутёмный зал, скрытый от посторонних глаз и, казалось, от самого света. В нём царила такая глубокая, могильная тишина, что она звенела в ушах, почти физически ощутимая. Воздух был тяжёлым, густым, пропитанным концентрированной тёмной магией, которая, казалось, физически давила на плечи, заставляя дышать глубже и тяжелее. Вдоль стен стояли силуэты в чёрных мантиях, их лица скрывались в глубоких капюшонах, создавая зловещую, безмолвную стражу. Эти волшебники, словно тени, молча расступились, образуя проход, когда в помещение неторопливо вошёл Тёмный Лорд.
Беллатриса почувствовала, как сердце бешено забилось в груди, отдаваясь глухими ударами в висках, но она не позволила себе показать и тени страха. Её внешность оставалась невозмутимой, осанка — прямой и гордой. Том Реддл медленно, почти грациозно подошёл к ней. Он не произнёс ни единого слова, его присутствие говорило само за себя. Он лишь обошёл девушку кругом, его красные, змеиные глаза внимательно рассматривали её с головы до ног, словно пытаясь заглянуть глубже внешней оболочки, проникнуть в самую суть её души, в тайные уголки её амбиций и скрытых желаний.
Затем он резко остановился прямо перед ней. Холодные, неестественно длинные пальцы с силой впились в её подбородок, вынуждая Беллатрису поднять взгляд. Красные, змеиные глаза встретились с её тёмными, пылающими зрачками. В этом взгляде не было ни тени жалости, лишь холодная, расчётливая мощь и древняя, хищная мудрость. Любой другой опустил бы взгляд, не выдержав этого поистине дьявольского взора, но не Беллатриса. Она смотрела прямо на него — спокойно, упрямо, не позволяя себе даже моргнуть, показывая свою несгибаемую волю и вызов.
Несколько долгих секунд в зале царила мёртвая тишина, которую нарушало лишь оглушительное эхо её собственного пульса. Наконец, Реддл отпустил её, медленно отступив на шаг назад.
— Пока что ты слишком слаба, — произнёс он ледяным голосом, в котором слышался тонкий свист, — но огонь внутри тебя… я чую его издалека. Он горит ярко.
Беллатриса затаила дыхание. Эти слова, столь же жестокие, сколь и проницательные, стали для неё ошеломляющим откровением. Это было первое истинное признание в её жизни, первые слова, которые проникли в неё глубже, чем любые похвалы или осуждения. Он видел её. Он понимал.
Post #57
208
⭐️⭐️⭐️⭐️Беллатриса Блэк, с
⭐️⭐️⭐️⭐️самых ранних лет,
⭐️⭐️⭐️⭐️жила одной
⭐️⭐️⭐️⭐️всепоглощающей
⭐️⭐️⭐️⭐️мечтой — стать
⭐️⭐️⭐️⭐️олицетворением
⭐️⭐️⭐️⭐️совершенства, той, кем её древняя и гордая семья, наконец, сможет искренне гордиться. Как старшая из трёх сестёр, она воспринимала своё положение не просто как факт рождения, но как священный долг: быть безупречным образцом для юных Андромеды и Нарциссы.
⭐️⭐️⭐️⭐️самых ранних лет,
⭐️⭐️⭐️⭐️жила одной
⭐️⭐️⭐️⭐️всепоглощающей
⭐️⭐️⭐️⭐️мечтой — стать
⭐️⭐️⭐️⭐️олицетворением
⭐️⭐️⭐️⭐️совершенства, той, кем её древняя и гордая семья, наконец, сможет искренне гордиться. Как старшая из трёх сестёр, она воспринимала своё положение не просто как факт рождения, но как священный долг: быть безупречным образцом для юных Андромеды и Нарциссы.
Post #35
230
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
Post #34
291
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟
🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩
⭐🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
💀💀💀🌟𝐂𝐎𝐍𝐍𝐄𝐂𝐓 𝐋𝐈𝐒𝐓
💀💀💀💀💀💀𝐈𝐧𝐟𝐨
Я — единственная Беллатриса Лестрейндж у вас, вы единственные у меня.
🤩🤩🤩🤩🤩
Мой мир сосредоточен на чистой крови, Тёмном Лорде и истинной магии. Я не буду уделять внимание выдумкам, фандомам или дневникам, не относящимся к этой тематике.🤩🤩🤩🤩🤩
Я ценю преданность. Мне не подходит общение с теми, кто не разделяет моих убеждений или не проявляет схожей приверженности.
🤩🤩🤩🤩🤩
Я могу отказать в общении без объяснений. Мои причины остаются на моё усмотрение.
🤩🤩🤩🤩🤩
Если с вашей стороны не будет активности в течение более двух недель, или если вы прекратите общение без предупреждения, я завершу нашу связь.
⭐🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
💀💀💀🌟𝐂𝐎𝐍𝐍𝐄𝐂𝐓 𝐋𝐈𝐒𝐓
💀💀💀💀💀💀𝐈𝐧𝐟𝐨
Bellatrix Blackhttps://t.me/BellatrixBlackg🌟
Post #11
246
This post (sticker, poll or similar) has no web preview. Open in Telegram
About this channel
- How can I read @bellatrixblackg without a Telegram account?
- TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for 𝐁𝐄𝐋𝐋𝐀𝐓𝐑𝐈𝐗 𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊||𝐁𝐞𝐥𝐥𝐚𝐝𝐨𝐧𝐧𝐚: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
- How many subscribers does 𝐁𝐄𝐋𝐋𝐀𝐓𝐑𝐈𝐗 𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊||𝐁𝐞𝐥𝐥𝐚𝐝𝐨𝐧𝐧𝐚 have?
- 𝐁𝐄𝐋𝐋𝐀𝐓𝐑𝐈𝐗 𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊||𝐁𝐞𝐥𝐥𝐚𝐝𝐨𝐧𝐧𝐚 (@bellatrixblackg) has 21 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
- Does 𝐁𝐄𝐋𝐋𝐀𝐓𝐑𝐈𝐗 𝐁𝐋𝐀𝐂𝐊||𝐁𝐞𝐥𝐥𝐚𝐝𝐨𝐧𝐧𝐚 know I viewed it here?
- No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.