🤩🤩🤩Тишину поместья
🤩🤩🤩 Блэков разорвал
🤩🤩🤩 женский крик.
Он эхом прокатился по высоким коридорам, ударился о стены, увешанные портретами предков, и на несколько секунд будто застыл под тяжёлым потолком гостиной. Где-то в глубине дома замерли домовики. Даже старые портреты, привыкшие к семейным ссорам и крикам, словно притихли, предпочитая не вмешиваться.
Беллатриса осела на пол, тяжело хватая воздух ртом. Одна рука судорожно сжимала плечо. Пальцы дрожали, а по вискам стекали тонкие дорожки холодного пота.
Над ней возвышалась неподвижная фигура Сигнуса Блэка.
Он медленно опустил палочку, словно только что закончил совершенно обычный разговор. На его лице не было ни злости, ни сожаления. Лишь ледяное, почти безразличное раздражение.
Подле стены стояли Андромеда и Нарцисса. Обе старались стать как можно незаметнее. Нарцисса опустила взгляд на свои туфли и почти не дышала. Андромеда же неотрывно смотрела на старшую сестру, но боялась сделать хотя бы шаг.
Проверка воспоминаний давно перестала быть чем-то необычным в доме Блэков. Здесь она была частью воспитания. Если отец считал, что дочь что-то скрывает, её воспоминания извлекали без предупреждения. Если в них находилось что-то, что не соответствовало представлениям Сигнуса о семье, следовало наказание.
Иногда — несколько резких слов. Иногда — заклинание. А иногда — Круциатус. Девушки Блэк должны были быть лучшими во всём.
В учёбе, в магии,в талантах, в манерах, в красоте, в репутации, в происхождении.
Им нельзя было ошибаться. Нельзя было проигрывать. Нельзя было выглядеть слабыми. Они должны были носить фамилию Блэк так, будто она была не именем, а короной. И Сигнус требовал, чтобы каждая из его дочерей соответствовала этой короне.
– Ты меня разочаровала, Беллатриса, – холодно произнёс он. – Вновь.
Беллатриса попыталась подняться, но ноги едва слушались.
Боль от Круциатуса ещё не ушла. Она растекалась по всему телу, отзывалась в суставах, пальцах, позвоночнике и даже где-то глубоко в голове. Казалось, будто внутри черепа что-то медленно раскалывалось на части.
– Как тебя мог обойти этот грязный, жалкий магл?! – внезапно рявкнул Сигнус.
Беллатриса вздрогнула. Палочка вновь поднялась. Нарцисса едва заметно сжала пальцы на ткани своей юбки. Андромеда почувствовала, как внутри всё похолодело.
– Отец... – тихо произнесла она.
Сигнус медленно повернул голову. Беллатриса впервые за несколько секунд смогла сделать полноценный вдох.
— Я слушаю тебя, Андромеда.
Девушка замерла. Она не знала, что сказать. Любое слово могло оказаться неправильным. Любая попытка защитить Беллатрису могла обернуться наказанием уже для неё. Она лихорадочно перебирала в голове возможные ответы, пытаясь угадать, какой именно отец хотел услышать.
Но прежде чем Андромеда успела произнести хоть что-нибудь, из кресла в другом конце комнаты раздался спокойный женский голос:
– Думаю, с них достаточно, Сигнус.
Друэлла Блэк сидела, закинув ногу на ногу. Она выглядела так, будто происходящее совершенно не выбило её из привычного спокойствия. Женщина поднялась.
– Считаю, они усвоили урок, – продолжила она, подходя к мужу. – И больше этого не повторится.
Сигнус несколько секунд смотрел на жену. Затем перевёл взгляд на дочерей. Беллатриса не поднимала головы. Андромеда стояла неподвижно. Нарцисса всё ещё смотрела в пол.
– Надеюсь, – произнёс он.
После этого мужчина развернулся и вышел из гостиной. Дверь закрылась.И только тогда Андромеда позволила себе вдохнуть.
Она сразу подошла к Беллатрисе и протянула руку.
– Белла...
Беллатриса резко оттолкнула её.
– Не трогай меня.
Она сама с трудом поднялась на ноги, придерживаясь за край стола. Несколько секунд стояла неподвижно, пытаясь восстановить равновесие, затем откинула с лица растрёпанные кудри.
– Марш к себе, – приказала Друэлла. – Все трое.
Post #281
38