Бартлби и компания

Будем кратки: Лакан. Третий семинар. Снова в продаже — уже и сейчас в «Бартлби»!

На сайте и в нашем магазине на «Авито», 1575 рублей.

#лакан #черноглазов

А вот так книга могла бы выглядеть, если бы её изначальное название (в оригинале оно звучит как La Folie Baudelaire) для издания на русском языке не поменялось:

Да, в первом варианте книга называлась «Безумства Бодлера». Мы отправили перевод на утверждение Калассо, а он сказал: «Книга по-русски должна называться “Сон Бодлера”». Хотя оригинальное название — каламбур, отсылающий к безумствам, праздной богемной жизни. Калассо, можно сказать, — живая легенда, мы не стали с ним спорить, решили согласиться с его желанием. Трудная судьба у русского издания книги — переводили несколько лет, столько же редактировали, название в последний момент поменяли.

Есть издания, очаровывающие своей эстетикой, — таким нам кажется, например, «Сон Бодлера» Роберто Калассо.

У книги увеличенный формат, непривычно велик и шрифт, которым набран текст. Тёмная матовая обложка контрастирует с кремовой бумагой внутри, контрастны и используемые для неё оттенки — болотный и красный. Ещё из примечательного — заголовки, иногда прорезающие развороты насквозь, неожиданная их огромность, тончайшие поля, красивые вставки с иллюстрациями и примечаниями. Всё вместе — интригующе и эстетично.

Вот что рассказывает об оформлении Анна Сухова, разработавшая обложку и макет «Сна Бодлера»:

«Сон Бодлера» Роберто Калассо — книга о бодлеровском Париже. Насыщена настроением буржуазного общества девятнадцатого века — эту атмосферу и хотелось передать. С обложкой было много разных проб. Я пыталась передать мозаичность книги, работать с иллюстрациями — получалось какое-то безумство и хаос. К тому же, в какой-то момент поменялось название. <...>

Хотелось передать эмоции и настроение, поэтому выбрала очень крупный текст и плотную вёрстку в край (и по поводу вёрстки без полей не раз слышала критику), развёрнутые подписи к картинкам, примечания, внедрённые в блок текста. Макет привёл меня к более сдержанной, но насыщенной обложке с простой центрированной композицией.

Скажу честно, вариантов было так много, что я уже не могла оценить результат. Ощущения изменились, только когда получила посылку с десятками марок из Москвы и взяла наконец книгу в руки. Это, наверное, единственная книга, которая удивила меня, когда я увидела её вживую.

Кто только не говорил, что книжные магазины доживают последние времена и скоро настанет вечный Ozon и Amazon. Но этого все не происходит, — и мы продолжаем бродить между полок, шуршать страницами и болтать с продавцами.

Наш новый большой материал — о недавно открывшихся книжных. Мы попросили их основателей из Москвы, Петербурга, Калининграда и Екатеринбурга рассказать о запуске своих проектов и планах на будущее.

А обсудить будущее книжной индустрии можно будет 4 апреля на встрече с Хорхе Каррионом, автором «Книжных магазинов» и «Вымышленных библиотек». Вход свободный по регистрации.

Попали в подборку Ad Marginem c новыми книжными, чему весьма рады. Немного рассказали о нашей философии и ценностях, интересах, которые определяют ассортимент, значении пупырки для компании и даже упомянули вас, наших читателей.

Публикуем перевод статьи кинокритика и автора книги «Жак Лакан и кино» Пьетро Бьянки о философии и сексуальности в фильме «Бедные-несчастные» и о том, как этот внешне «анти-эдипальный» фильм сталкивает прогрессивное эмансипированное желание с консервативной «эдипальной» функцией отца.

https://spectate.ru/poor-things/

«Вопреки словам Бога — но верная его делам, — наука нуждается в чувствах и в любви. В психоаналитических терминах можно сказать, что она нуждается в переносе. И тут неважно, что Белла — это инцестуозное порождение собственной матери и ее дочери. По логике фильма, она с тем же успехом могла бы оказаться набором мертвых тканей (ибо картезианская материя всегда инертна), небрежно сшитых вместе. Единственное, что делает ее субъектом, — а не машиной, — это тот факт, что есть еще кто-то, кто ее желает (отец или мать — или, в нашем случае, комбо из обоих, ведь речь идет о евнухе)».

Недавно к нам пришли новинки от издательства ББИ — Библейско-богословского института святого апостола Андрея. На его полке — труды богословов, исследования библейской литературы и религиозного искусства.

Итак, вот что мы получили:

👉 «Введение в библейское богословие. Ветхий Завет» Ианнуария Ивлиева познакомит вас с ключевыми идеями ветхозаветных книг.

👉 «Библия и раннее христианство: история, тексты, комментарии» Иннокентия Павлова состоит из авторских статей по библеистике, библейским переводам и истории церкви.

👉 «Первый взгляд на Адриенн фон Шпайр» швейцарского богослова Ганса Урса фон Бальтазара расскажет о духовной биографии женщины-мистика, её идеях и трудах. Кстати, её книги также издавал ББИ — в «Бартлби» есть и они!

И снова в продаже «Завершить Клаузевица. Беседы с Бенуа Шантром» философа и религиоведа Рене Жирара. Это его последняя работа, в которой он «делится своими размышлениями о закате западного мира, терроризме, католицизме, гонке вооружений и ахиллесовых пятах европейской демократии» (из рецензии на «Горьком»).

15 марта 1937 года умер Говард Филлипс Лавкрафт. Долгое время произведения отца ужасов оставались непризнанными — известность к ним пришла значительно позже его смерти.

При этом «ужаcное» Лавкрафта повлияло не только на писателей — например, на Стивена Кинга или Томаса Лиготти, но и отразилось в мысли современных философов. В карточках цитируем Грэма Хармана, Юджина Такера и Бена Вударда.

Разбираемся с «Палачами»: рассказываем о пьесе и её авторе в трёх пунктах

Отголоски «театра бьющего-в-лицо»

Направление британской драматургии под названием «In-yer-face theatre» зародилось в середине 90-х — во времена начала театральной карьеры Мартина Макдоны. Характерные черты пьес: гипернатурализм, образы насилия, откровенность, жёсткая критика общества и государства. Один из главных исследователей направления Алекс Зерц причисляет Макдону к представителям этого нового «театра жестокости» (об истории направления — в эссе Зерца на сайте The Theatre Times).

Гротеск и чёрный юмор

Но «Палачи» — поздняя пьеса Макдоны, драматург написал её в 2015 году. Влияние «театра бьющего-в-лицо» уже не так заметно. Насилие и колкости остались, гипернатурализм же сместился в сторону абсурда и гротеска. Юмор «Палачей» строится на порой невыносимой и опасной глупости персонажей. Для них, кстати, импровизированный эшафот возле барной стойки — вещь вполне естественная.

Исторический контекст

Также в пьесе заметно заигрывание с историей. В основе сюжета «Палачей» — отмена смертной казни в 1965 году, реальное событие из истории Соединенного Королевства. Отталкиваясь от факта, Мартин Макдона переходит к образам — бывшему палачу Гарри Уэйду, его неутихающему соперничеству с другими «коллегами по цеху» и его друзьям, уважающим Гарри за его прошлое.

Продолжаем движение по «Апологии». На этот раз — выдержки из четвёртой главы об интегральной роли (само)дизайна в современном социуме.

🔹Униформа демонстрирует, что человек посвятил себя транстемпоральным ценностям. <...> Он репрезентирует универсальное внутри конкретно-исторического «здесь и сейчас». <...> Художественный авангард пытался выработать эту универсальную униформу путём устранения всего, что слишком исторично, слишком специфично, слишком «оригинально».

🔹Революцию в дизайне, имевшую место в начале XX века, лучше всего можно охарактеризовать как приложение правил дизайна души к дизайну человеческих тел и других мирских объектов. Раньше тело рассматривалось как темница души; теперь же душа стала одеянием тела — её социальным, политическим и эстетическим обличьем.

🔹Дизайн стал конструированием Ауры — медиумом души, откровением субъективности, которая раньше считалась скрытой внутри человеческого тела. Соответственно, дизайн приобрёл этическое измерение <...>. В дизайне этика стала эстетикой, она стала формой. Там, где была религия, возник дизайн. На современного субъекта возложена новая обязанность: обязанность практиковать самодизайн, эстетически представлять себя как этического субъекта.

Для всех, кто любопытствует насчёт этой работы или её автора, Бориса Гройса, оставляем две ссылки на свежие интервью с ним: в журнале «Горький» и канале издания «Кенотаф».

📖 Загляните в «Карты и вымысел (XVI–XVIII века)» и пройдите по маршрутам вымышленных путешественников.

В своей книге Роже Шартье исследует раннюю историю романной картографии. Почему в художественных текстах стали появляться карты? Как в связи с этим менялся читательский опыт? И какие смыслы привносили географические образы в литературу?

В издание вошли 34 карты — от правдоподобной Испании Сервантеса и Франции Петрарки до небывалых земель Джонатана Свифта или Томаса Мора. Некоторыми из них сегодня делимся с вами!