Византийский Lexicon Vindobonense, сборник советов по словоупотреблению для желающих писать на хорошем греческом (в виде "пиши это вместо этого", подкрепляя указание примером из авторов с достойным подражания стилем).
Пиши ἀθρόοι вместо ὁμοῦ, то есть «многочисленные», «вместе», «сообща», «в совокупности».
У Фукидида (I, 11,2): «если бы жизненных припасов эллины взяли с собою в изобилии, если бы они не занимались грабежом и обработкою земли и вели войну непрерывно общими силами, они легко одержали бы победу в открытом сражении»
Из Синесия (Письмо 119): «Следует благодетельствовать не только всем вместе, но и каждому в отдельности».
Что ἀθρόος, что ὁμοῦ сохранились и в современном греческом, например (из газеты ΕΣΤΙΑ):
Ἡ ὑποψηφιότητά της … ὑποστηρίχθηκε ὁμοῦ ἀπό τήν Ἑλλάδα καί τήν Τουρκία. «была совместно поддержана Грецией и Турцией».
Κανείς δέν ρωτᾶ ... τί γεννᾶ τήν ἀθρόα διαμαρτυρία. «Никто не спрашивает, что порождает массовый протест».
Знакомые всё лица продвигают Ἀρχαία Ἑλληνικὴ Γραμματεία в страдающие депрессиями и выгораниями массы, как рецепт хорошего настроения, бодрого отношения к жизни и лекарство против морщин.
David Butterfield, известный британский филолог-классик, который пару лет назад покинул Кембриджский университет после двадцати с лишним лет "брака" с ним, заявив, что там всё протухло и укатил ректорствовать в Ralston College, где живёт свою лучшую жизнь, хвастается домашней библиотекой на 20К томов и рассказывет в этом отрывке, что латинисту без греческого никак, что они учат древнегреческий как живой язык параллельно с новогреческим, а вместо толчка ректорской речи студентам в актовом зале в начале учебного года, он их везёт на Самос ради вайба и культурной инициации и поддержания греческой экономики туризмом потому, что там преподавал Пифагогор.
«Однако постепенно дело стало налаживаться и организовываться гораздо лучше. Мать Галини вскоре поняла, что самой образованной и самой набожной среди всех была госпожа Стафула. И не просто образованной, но ещё и прекрасным каллиграфом. Без всяких особых усилий её почерк выходил ровным, безупречным и каллиграфически красивым — таким, каким её научили писать в школе в Плаке. И, разумеется, в её письме не было ни малейшей орфографической ошибки. Уж что касается циркумфлексов, острых и тяжёлых ударений, подписных йот в дательном падеже и абсолютных родительных оборотов и атрибутивных определений — госпожа Стафула знала всё это в совершенстве. Поэтому она настойчиво требовала, чтобы её дети писали красиво, образцовым почерком и без ошибок, а также затверживали свои уроки наизусть.
«Покажи-ка, расскажи-ка» — таков был её неизменный мотив.»
Этот σύνθεσις, естественный и долгожданный, можно было назвать просто институтом «греческой филологии», где всё, от Гомера до Καθημερινή, да и место на табличке сэкономили бы. Кстати из трёх элементов этого gesamtkunstwerk, языковое выражение для подписи тут одолжила именно новогреческая филология, δῆλα δή, можно было бы сделать надпись на современном греческом, как здесь и случилось, на аттическом диалекте, как hommage классической филологии, или на византийском греческом, но в последнем случае мне было бы интересно поглядеть, что за языковая форма это могла бы быть.
«...благодарящие творца за то, что родились эллинами, а не варварами.
Только классическая красота женщин восхищала двух иностранцев. В тот век Афины поставляли жен византийским императорам, как в наше время Георгия их наследникам турецким султанам. Это улучшение аттической расы началось со времен иконоборства, когда с изгнанием византийских икон женщины, вместо того, чтобы иметь перед глазами изображения тощих богородиц и заплывших жиром святых, обращали свои взоры к барельефам Парфенона и рожали детей, похожих на классические изваяния. Поэтому мне кажется, что реформа церковной живописи необходима, хотя бы для улучшения расы. Подтверждением такого влияния могут служить, по свидетельству Г. Гейне, супруги еврейских банкиров в Пруссии, которые, считая с утра до вечера талеры с изображением короля Вильгельма, рожали детей, похожих на него до такой степени, что он был справедливо назван отцом своих подданных.»
Греческие миллениалы ворчат, что зумеры разучились склонять причастия, затем эти зумеры подрастут, будут флексить флексиями, как по учебнику и брюзжать, что молодёжь уже не та.
Прежде всего стасиоты переменили прическу волос и стали их подстригать не так, как носили их другие римляне. Они не стали брить ни усов, ни бороды, но позволяли им все время расти пышно, как у персов. Волосы на голове они подрезали вплоть до висков, а сзади они позволяли им свисать без всякой прически очень длинно, как у массагетов. Такую внешность называли также и гуннской модой (Οὐννικὸν εἶδος)