Отец кибернетики, украинские дроны и смерть науки военных мегабаксов (часть II)

Одновременно с этим традиционный фундаментальный подход «20 лет исследований — это залог новой мировой инновации» стал давать сбой, и происходило это по иной, более серьезной причине.

Все относительно легкие плоды древа познания были сорваны еще в 1940-1970-е — с тех пор не появилось практически ничего нового. Экстенсивное развитие постепенно перестало переходить в интенсивное: все большие и большие объемы инвестиций приводили к все меньшей отдаче. Микропроцессор стал едва ли не последним фундаментальным прорывом: с тех пор менялись техпроцессы, росло быстродействие, но физическая суть оставалась неизменной. Мы так и не увидели мифических квантовых компьютеров, полноценного ИИ человеческого уровня и многих других вещей, описывемых в фантастике.

Результатом обоих тенденций (резкого сокращения финансирования и приближения к фундаментальному научному пределу инноваций) стала начавшаяся в 1990-е и достигшая апогея сейчас тотальная деградация традиционной оборонной промышленности. F-35 стоит в 2 раза дороже F-22, но он отнюдь не лучше его в 2 раза — более того, его системные проблемы до сих пор не решены до конца. F-22 дороже F-16 в 10 раз, но вовсе не в 10 раз превосходит его по военным возможностям. В погоне за высыхающим ручейком государственных денег корпорации готовы выставлять за оружие суммы, казавшиеся совершенно немыслимыми 20 лет назад, а суммы, которые они ломили в 2000-е свели бы с ума любого военного чиновника в 1980-е.

Результат этих процессов прост — традиционное оружие упирается в предел соотношения стоимости и физической эффективности. Создать самолет, характеристиками на 15-20% лучше, чем F-35, в теории ещё возможно, но он будет не просто золотой (а F-35 стоит дороже, чем если бы он был отлит в равной массе из 999 золота), а бриллиантовый, кроме того, как мы уже обсуждали, у любой технологии есть физический предел сложности.

Возникает интересный вопрос — неужели военная мысль окончательно зашла в тупик? Неужели ничего нельзя сделать? Как ни странно, ответ на него вполне оптимистичный — не зашла и можно.

Но возможно это лишь при соблюдении крайне специфичных требований: во-первых, не иметь возможности пойти по пути «военной науки мегабаксов» и иметь смертельную потребность выжить. И они сошлись в рамках одной страны.

Разумеется, речь идет об Украине. Да, поставки западного вооружения на первых этапах войны сыграли важную роль, да, даже гражданский сектор страны сейчас условно живет на деньги Запада. Однако, перед украинцами встал важнейший вопрос: что делать, если враг у ворот и очень хочется выжить, но возможности развернуть традиционный ВПК даже советского (не говоря уже о классическом американском) образца никак нет?

Почему дроны так изменили войну? Ответ кроется примерно в том же, почему когда-то примитивное огнестрельное оружие изменило ход боевых действий. Первые ручные пушки были куда более неточными, нежели луки и арбалеты. Они стреляли медленнее, да и стоили в целом ничуть не дешевле. Кроме того, арбалет позволял спокойно пробивать кирасы, а большая часть первого примитивного огнестрела — далеко не всегда. Учились стрельбе из арбалета также быстро, как и из ручницы. Получается, что она вообще не имела никакого преимущества? Как же она вытеснила все прочие дальнобойные виды оружия и эволюционировала до современных винтовок? Ответ прост: главным преимуществом даже раннего огнестрельного оружия была невероятная простота и дешевизна изготовления боеприпасов. Лук требует мастера стрел высокого уровня и дефицитных компонетов, болт арбалета не сильно проще и дешевле.

Но свинцовый шар для ручницы мог отлить на месте любой пехотинец.

@atomiccherry 💯