Отец кибернетики, украинские дроны и смерть науки военных мегабаксов (часть I)

Норберт Винер, отец кибернетики, встретил ВМВ в расцвете сил и творческого потенциала.

Это великое время и вокруг него творились великие дела: лучшие физики планеты работали в Манхэттенском проекте, MIT разрабатывал радары, дистанционные взрыватели и невероятную инновацию — роботизированные зенитные орудия, чтобы сбивать немецкое чудо-оружие V-1. Ванневар Буш — не только великий инженер и физик, но и великий администратор — основал компанию Ratheon (которая сейчас в т.ч. производит «Томагавки» и многое другое) и получил полу-серьезный титул tsar, за то, что ворочал правительственными грантами на сотни миллионов, управляя огромным количеством разработок.

Винер попытался войти в этот праздник жизни, но оказался лишним — его работы никак не могли быть применены в военной сфере. Он безуспешно обивал пороги Пентагона и даже смог выпросить один маленький грант, но так и не смог породить никакого революционного оружия, изменившего бы ход величейшей войны в истории, так, как это сделали команды ученых Буша.

Раздосадованный, вскоре после войны написал он знаменитую статью «A Scientist Rebels!» в которой клеймил «военную науку мегабаксов» как величайшее зло и демонстративно отказался присоединяться к тем, кто занимается разработкой оружия на правительственные деньги.

В Винере говорила горячая обида — в отличие от Буша, Фейнмана, фон Неймана, Оппенгеймера и прочих выдающихся военных умов XX века ему не удалось откусить от правительственного пирога почти ни копейки. Время же после ВМВ было не менее золотым, если не более — в отличие от нацистов, которые быстро кончились, коммунисты никуда исчезать не собирались, а значит, на противодействии им можно было зарабатывать еще как минимум пару поколений.

Вторая Мировая убедительно показала неостановимую силу буквально смертельного комбо: частного бизнеса, академической науки и правительственных денег, что привело к невероятному взрыву технологий, не имевшему прецедентов. В годы Холодной войны это сочетание, по сути, породило всю современную цивилизацию: транзисторы, затем микросхемы и микропроцессоры, интернет и даже магнетроны для микроволновых печей. Практически невозможно найти современную технологию, корни которой не кроются в каком-либо военном изобретении 1940-1980-х годов.

США привыкли к такой схеме и она работала более 40 лет. Собери вместе как можно больше яйцеголовых, дай им неограниченное количество денег и почти бесконечные сроки, после чего воспоследует фундаментальный прорыв, который можно применить для войны, а затем — и для мира. СССР работал принципиально по-другому, и в итоге все передовые открытия — от атомной бомбы до микропроцессора — Советам пришлось копировать у США; некоторые же, навроде интернета, не удалось даже и позаимствовать.

Наивная точка зрения Винера, казалось, была посрамлена и опровергнута самим временем — казалось, что наука военных мегабаксов будет править вечно, и по одной и той же схеме человечество будет получать все новые и новые передовые открытия.

Однако, все сломалось в 1990-м. СССР рухнул — исчез главный противник и поток мегабаксов в военную промышленность иссяк. Даже не испытывавшие трудностей с намазыванием второго слоя масла на бутерброд жители США стали задумываться — а зачем нам кормить Пентагон, чьи разработки войдут в гражданскую жизнь может быть лет через 20, если вообще войдут? Большая же часть людей не думала и об этом и просто хотела пожить мирно, не отдавая существенную часть зарплаты на нужды далекой от их существования оборонной промышленности. Итогом стало то, что традиционный американский подход — заливать государственными деньгами военные корпорации и военных ученых — дал серьезную трещину.

@atomiccherry 💯