Коллеги @philologist_zov и @UAnotRU высказали обоснованные возражения моему последнему тексту. Прежде всего, должен поблагодарить их за корректную критику и грамотную аргументацию позиции.

Тексты авторов:

1) https://t.me/philologist_zov/2521
2) https://t.me/UAnotRU/53465

Итак, предлагаю рассмотреть ситуацию по порядку – и выскажу собственные контраргументы.

Прежде всего, когда мы рассуждаем о роли и ценности российской стратегической авиации в контексте российско-украинского конфликта, то нам требуется задать один вопрос: какой результат был достигнут при нанесении ударов крылатыми ракетами авиационного базирования?

Ответить на него проще, чем кажется. Российские крылатые ракеты – продукт военных технологий конца 70-ых. Выполнены они, как и все ракеты того времени, под вполне конкретную цель – нанесение ударов с применением специальной (ядерной) боевой части. Это не случайность – точность ракетных вооружений этого поколения по умолчанию низкая, это особенность работы их систем навигации и наведения. При нанесении ядерных ударов точность ±500-1000 метров не играет никакой роли – но в данный момент они применяются в качестве конвенционного вооружения.

Российско-украинский конфликт в очередной раз подтвердил известную не первое десятилетие истину: ракеты достигают высокой точности наведения или при использовании сложных мультиспектральных ГСН (пример: британская Storm Shadow) или при наличии возможности подсвета цели, фактически – ручного наведения (пример: использование «Томахоуков» в ходе «Бури в Пустыне», текущая тактика применения связки аэроразведчиков-корректировщиков и ОТРК «Искандер-М» силами ВС РФ).

Во всех остальных случаях, особенно если речь идет о ракетных системах, сделанных до 1990-ых годов, говорить о неком высокоточном (эффективном) применении ракет не приходится – такова мировая практика.

Удары с их применением несут преимущественно издержки морально-психологического плана; материальный же ущерб достигается лишь при нанесении ударов по действительно крупным объектам инфраструктуры, или при поддержании постоянной нагрузки на ПВО противника.

Какова необходимость в содержании для этого дорогостоящих специализированных самолетов, что создавались под условия даже не прошлых, а позапрошлых войн?

Информация о точной стоимости летного часа секретна, но анализ открытых источников (средняя цена авиационного керосина, количество обслуживающего персонала по регламенту, сравнение с аналогичной техникой других стран, старые общие данные МО о стоимости одного борта, из которых можно прикинуть амортизацию, и т.п.) дают нам средние цифры в $32,000 для Ту-95МС и $53,500 для Ту-22М3.

Ту-95МС: полеты выполняются из районов Каспийского моря, Волгограда или Арктики (например, аэродром "Оленья"). Средняя дальность до Украины — 2000–3000 км. Скорость Ту-95 — ~700 км/ч. Время полета туда и обратно: ~6–8 часов. С учетом подготовки и маневров: 8–10 часов. Ту-22М3: полеты из аэродромов, таких как "Оленья" или "Шайковка", на расстояние 1000–2000 км. Скорость — ~900–1800 км/ч. Время полета: ~3–5 часов. С учетом маневров и ожидания: 5–7 часов.

Точные данные о количестве и типе нанесенных авиаударов не публикуются, но можно высчитать, что средняя загрузка одного самолета в течении последних лет не превышала 2-6 ракет. Итого: средняя стоимость одного авиационного запуска составляет $197,000–$294,000 за вылет.

Теперь возьмем наземные комплексы, не нуждающиеся в авиационном керосине, содержании аэродрома и т.п. Стоимость обслуживания «Искандера» также засекречена, но исходя из заявленной МО РФ стоимости комплекса, оценки расходов на горючее, амортизацию, персонал и прочее цена одного пуска равняется примерно $8-9 тыс – она в 25-40 раз меньше авиационного (!) и дает лишь 0,08% стоимости ракеты ($10 млн).

Рассуждая об эффективности и целесообразности применения ракетных вооружений, без сомнения можно заявить о превосходстве наземных систем. Они проще в производстве и эксплуатации, выгодны с т.з. военной экономики, к ним проще готовить военный персонал.

А еще они менее уязвимы перед противником.

@atomiccherry 💯