«Зона смерти» (часть I)

Коллега прислал интересный текст от автора канала @ENIGMA54. Кто-то мог бы сказать, что изложение его сумбурно, кто-то мог был указать на ошибки – но нет, я полагаю, что текст интересен. Написавший его стремится рассуждать на сложные и злободневные темы, одновременно формируя ряд вопросов, на которые можно было бы дать развернутый ответ.

Итак, начнем. Ответы я буду давать тезисно, поэтапно формируя структуру и логику текста.

1. Рассуждая о комплексности современных боевых действий (одновременные удары по переднему краю и тыловой логистике), автор указывает на невостребованность военного опыта ВС РФ и ВСУ, ссылаясь в т.ч. на мои рассуждения. Однако, исходный посыл моих текстов на данную тему заключался в ином. То, что автор называет kill zone, как раз-таки необходимо изучать и анализировать – это общемировая тенденция, которая связана с научно-техническим прогрессом и широкой доступностью ряда высоких технологий. Круглосуточная аэроразведка, управляемые боеприпасы всех типов, ракетные тактические системы – это данность, которая будет характеризовать любую современную и крупномасштабную войну.

2. Что такое kill zone? Это размывание устоявшихся в 20-ом веке границ поля боя. Еще во времена Второй Мировой войны зона боевых действий выглядела предельно структурированным образом с понятной градацией степеней опасности. Существовала передняя линии – зона непосредственного ведения боевых действий, ближний тыл (3-5 км от линии фронта), дальний тыл (7-10-15 км). Львиная доля вооружений того периода не позволяла как-либо воздействовать даже на ближний тыл противника; чтобы пресечь ее, как правило требовалось обеспечить физический контроль над коммуникациями (германский вариант в лице теории концентрических операций) или же применять большие массы авиации (американский вариант с ярким примером в виде Западного фронта 1944-45 г.).

В наши дни ситуация кардинально переменилась. Бурное распространение средств дальней разведки и дистанционно-управляемых боеприпасов позволяют производить удары на десятки километров вглубь территории, контролируемой противником. Нет более ни тыла, ни переднего края. Есть лишь kill zone, которая начинается от линии пехотных окопов и простирается минимум на 70 км вглубь порядков противника (если мы берем вооружения и разведвозможности лишь бригадного/корпусного уровня). Это комплексное воздействие не только на боевые подразделения, но и на логистическое снабжение – воздействие, которое в условиях организационного кризиса приводит к закономерному формированию позиционного тупика.

3. По перечисленным выше причинам автор глубоко ошибается, стремясь найти аналоги происходящему в военной истории. Они отсутствуют; никогда ранее линейные тактические подразделения не имели возможностей наносить удары по дальнему тылу противника. Это уникальное явление, которое будет развиваться и далее.

4. Говоря о kill zone, опрометчиво концентрировать внимание исключительно на дронах. Это комплекс причин, которые связаны со средствами разведки, разнообразием современных огневых средств (распространение тактических ракетных систем, например, повлияло на ход российско-украинского конфликта намного больше FPV-дронов – но т.к. обыватель не видит результатов их боевой работы, то они не принимаются во внимание), а также мерами противодействия им.

В качестве примера последнему – деградация компетенций современных армий в области фортификации. Они делаются некачественно, неграмотно, недостаточно – хотя могли бы существенно повлиять на общий объем как людских, так и материально-технических потерь.

Продолжение...

@atomiccherry 💯