В продолжение мыслей, высказанных ув. Дмитрием Прокофьевым, хотел бы озвучить следующий тезис: вопреки устоявшейся в широких массах теории о том, что спрос на военную продукцию в ходе боевых действий развивает экономику и промышленность, мы можем наблюдать на примере постсоветского пространства ровно противоположную картину. За 3 года боевых действий и в России, и в Украине произошла промышленная деградация, и сырьевые отрасли их экономик стали еще более отчетливым образом выделяться как наиболее ценные и перспективные направления, обеспечивающие функционирование обеих стран.

Никакого удельного увеличения веса промышленности в структурах экономики не произошло, и тому не поспособствовал даже формально увеличившийся спрос на промышленную продукцию, сокращение экономики потребительской и радикальный протекционизм в российском варианте.

Напротив, несмотря на увеличившийся в разы спрос военный, раздутые государственные бюджеты, огромную потребность гражданского рынка, мы можем наблюдать (по официальной статистике, между прочим), что производство даже такого критически важного продукта, как автотранспорт, демонстрирует тенденции к падению.

Резонно задать вопрос – почему?

Ответ на данный вопрос имеет под собой две тесно взаимосвязанных основы: человеческий субъктивизм и проистекающие из него псевдоэкономические лже-теории. Общераспространенным мнение среди «экспертных», чиновничьих и военных кругов на постсоветском пространстве стало заблуждение о том, что военная промышленность – это двигатель инноваций (более того, за последние три года «отверточной» сборки продукции сомнительного качества из готовых комплектующих со всего земного шара, они лишь убедили себя в верности этой мысли) и столп формирования высокотехнологичной экономики.

Само собой, это противоречит экономической науке и военной истории как таковым – во все времена военная промышленность выступала апогеем индустриального и научно-техничного развития страны, но никак не основанием для его формирования. Лишь «широкая» гражданская индустрия с её стабильным спросом может генерировать достаточные объемы квалицифированной рабочей силы и формировать инновационные продукты. У нее есть потребность инвестировать в образование и получать необходимых специалистов, вкладываться в исследования, обновлять оборудование, формировать устойчивые технологические цепочки.

Самый банальный пример – компьютеры. Они бы никогда не развились до известного нам уровня, если бы американские корпорации работали прежде всего на военный, а не гражданский рынок. Нет, эти процессы синергировали – техника развивалась благодаря огромному спросу на неё, поколения ЭВМ обновлялись год за годом ради удобства широкого потребителя, а военные уже «снимали сливки» этого процесса. Пока СССР прятал свои единичные компьютеры по военным НИИ, в США они исчислялись уже десятками тысяч штук и распоряжались ими бухгалтера, финансисты, инженеры и офисные клерки.

Без свободной, «гражданской» индустриализации военная промышленность невозможна. Точнее, возможна исключительно в виде перманентного технического отставания, вторичности от чужих идей и продуктов, что мы, собственно, наблюдаем на практике.

@atomiccherry 💯