О машинах и не только (часть III)

После Второй Мировой войны у СССР была возможность полного изменения устоявшихся парадигм военного строительства, однако тому вновь пропятствовало «субъективное» – факторы политического характера. Взращивание офицерского корпуса в классическом его виде, как слоя независимо мыслящих компетентных военных интеллектуалов представлялось делом чрезвычайно опасным в качестве фактора, дестабилизирующего центральную власть (про послевоенные чистки армии, надеюсь, знают все).

Поэтому концепция «античеловечности» осталась неизменной, и в ее рамках создавались новые поколения военной техники.

Пехота как таковая в поствоенном СССР не рассматривалась в качестве хоть сколько-нибудь значимого военного актива – фактически, она была упразднена, а ее роль сведена до придатка к бронированным машинам. Само слово «мотострелок» вполне четко (нужно отдать должное, советский понятийный аппарат всегда выстраивался безупречно) характеризует роль данной боевой единицы на поле боя. Все «избыточные» и слишком уж «сложные» специальности навроде снайперов в советской поствоенной пехоте просто упразднялись за ненадобностью – предполагалось, что все задачи на поле боя могут быть решены превосходящей огневой мощью бронированной техники, а роль пехоты... третьестепенна. Она требовалась лишь для уплотнения боевых порядков и сковывания своих коллег с противоположной стороны.

Соответственно, и проектирование бронемашин в интересах той самой пехоты не рассматривалось как вообще хоть сколько-нибудь приоритетная задача. Советская БМП-1 по своему характеру была фактически легким танком, и транспортировка десанта в ней несла функцию исключительно второстепенного порядка.

@atomiccherry 💯