Я не претендую на хоть сколь-нибудь глубокое понимание реалий Сирийского конфликта, но, полагаю, все-таки знаю о нем чуть больше, чем подавляющее количество иных авторов. Посему позволю себе высказать по порядку некоторые факты, лучшим образом могущие пролить свет на происходящее.

Начать стоит с очевидного. Весьма распространенным является мнение о том, что происходящее в Сирии никак не касается России и российского обывателя. Это ошибочное предположение. Сирия является транзитным пунктом для реализации российских проектов в Африке. Нет, дело вовсе не в «проецировании влияния» – речь идет о вполне прагматических вещах, помогающих российской экономике функционировать в условиях санкционного давления. Без перевалочных баз в Сирии эти источники валюты и иных ценных ресурсов окажутся под угрозой.

Следующий факт менее очевиден, но опровергает иное, не менее широко распространённое и ложное мнение о том, что Москва имеет прямое отношение к военным неудачам сирийской армии. Это не так – РФ никогда не имела хоть сколько-нибудь значимого уровня влияния на клан Асада и проводимую им политику. Более того, Москва изначально находилась в Сирии на правах «младшего партнера» Ирана. Именно Тегеран приложил значительные усилия для ввода российских войск и обладал всей полнотой влияния на происходящее в Дамаске.

Еще на исходе прошлого периода боевых действий (в 2020-ом) было ясно, что Сирия – это зона масштабной и чудовищной по размаху гуманитарной катастрофы. Сельскохозяйственный север был превращен в протурецкий анклав, а месторождения нефти и газа перешли под контроль США. Итогом того стал дефицит наиболее важных для существования ресурсов – продовольствия и топлива. Никакого послевоенного восстановления экономики не произошло – напротив, ситуация только ухудшилась.

С окончанием войны клан Асадов сделал ставку исключительно на личное обогащение, причем чрезвычайно хищническими методами. Он взял на вооружение методы латиноамериканских наркокартелей и африканских диктаторов – страна была отдана на растерзание легализованным бандитам в форме, которые пытками и силой оружия насаждали режим непомерных поборов с населения. Помимо этого, асадиты стали обогащаться за счет производства и продажи наркотиков.

Здесь мы подступаем к следующему факту. Безразличное отношение к наступлению боевиков со стороны сирийской армии и населения – это абсолютно закономерный итог. Клан Асадов приложил все усилия, чтобы в глазах широких масс поставить себя на один уровень с террористами.

Иран неоднократно кичился тем, что будет способствовать восставлению Сирии, однако в действительности иранцы не сделали для этого ровным счетом ничего. Клан Асадов более чем отвечает интересам КСИР – повальная нищета позволила Ирану скупить все представляющие для него интерес активы и служит хорошей средой для вербовки боевиков. Также Корпус Стражей вовлечен во всю ту же торговлю наркотиками (к слову, КСИР официально имеет собственный, независимый от правительства бюджет и собственные «источники дохода». Какие? Собственно, как раз та самая международная торговля наркотиками и оружием).

Иран не сделал ничего для укрепления Сирии, как государства – и не сделал ничего, чтобы повысить ее военные возможности, как собственного вассала. Загадкой остается то, где пребывают «100 тысяч солдат проиранских формирований», бесчисленные ракеты и беспилотники, о которых так много рассказывалось в предыдущие годы – надо полагать, существовали они исключительно на бумаге, чтобы щедро раздавать генеральские звания экспедиционному корпусу КСИР.

Посему, неудачи Сирии – это в первую очередь ответственность Тегерана и, в частности, Корпуса Стражей, который не справился ни с одним из вызовов, брошенных Ирану на протяжении последнего года.

@atomiccherry 💯