«Снарядный голод». Часть I

Так уж сложилось, что некоторые уроки военной истории выучить просто-напросто невозможно. Можно забыть о них, но они обязательно дадут знать о себе, когда наступит время войны.

Проблемы со снарядами – один из таких уроков.

Снарядный голод всегда присутствовал как неотъемлемая часть общей картины войн промышленной эпохи. Он настиг немцев и британцев в 1915 году. Настиг почти все воюющие страны во Вторую Мировую к 1944 году. В нынешнем конфликте мы без удивления наблюдаем все тот же хорошо знакомый нам снарядный голод.

Разница с предыдущей эпохой, впрочем, определенная есть. Британский «Shell crisis» 1915 года в достиг своего пика после провала наступления на Обер-Ридж – мясорубка этого сражения остановилась по причине того, что у воюющих сторон снаряды буквально закончились... и убивать врага стало больше нечем. Это стоило кабинета либеральному правительству Асквита – его обвинили в том, что промышленность не готова к войне. Германская вертикаль власти была жестче, но под конец Первой Мировой немецкие снаряды начинялись не TNT и пикриновой кислотой, а всем, чем придется – вплоть до удобрений (т.к. нитрат аммония в целом неплохо взрывается).

И из этого были сделаны выводы.

В самом начале 1930-ых Британия «на вырост» инициировала программу промышленного синтеза наиболее мощного и совершенного ВВ того времени – гексогена. К 1938 году установки вышли на непрерывный синтез по 200 тонн в неделю; всего к началу ВМВ британцы накопили не менее 30 тыс. тонн взрывчатки, превосходящей тротил в 1,5 раза.

Немцы старались не отставать, хотя их непрерывное производство гексогена заработало только в 1939 году. Зачем им нужен был гексоген (и ТЭН, похожий по свойствам)? Ведь в те годы их мощность была излишней – до появления рубашек из легированных сталей повышенной прочности, эти ВВ было не употребить даже в гранаты. Чугунную оболочку они дробили в такой хлам, что толку от ничтожных осколков уже не было. Аналогичная проблема была и с куда более «мирным» TNT – для начинки старых боеприпасов его нужно было немного флегматизировать, снижая мощность.

Суть заключалась в том, что британские и немецкие аналитики сделали мудрый вывод, основываясь на опыте 1915 года – в случае крупной войны взрывчатки все равно не хватит. В результате они пришли к тому, что необходимо было накапливать максимально возможные запасы синтетических ВВ, дабы при необходимости зафлегматизировать их до уровня тротила и даже меньше (получив, тем самым, запас х2) и использовать.

Ирония ситуации заключалась в том, что этого ВСЕ РАВНО НЕ ХВАТИЛО. К 1944 году и немцы, и англичане снова засыпали в бомбы удобрения. В СССР все было еще печальнее – промышленные установки производства таких передовых ВВ как ТЭН и гексоген до Второй Мировой так и не заработали, и в начале войны под Москвой и в Севастополе использовались совершенно безумные эрзацы: бетонные бомбы с опилками и мхом, пропитанным жидким кислородом (заправки до разложения хватало на 2-3 часа).

Казалось бы, это были уроки двух мировых войн – и они не могут не быть усвоены.

Отчасти это действительно было так. К 1960-ым на Западе развернулось промышленное производство стандарного ВВ послевоенного поколения – октогена, мощностью примернов на 10-15% больше гексогена и массово применяемого во всех передовых вооружениях, особенно – ракетах всех видов.

@atomiccherry 💯