Новый израильско-палестинский конфликт ожидаемо вызвал множество бурных споров относительно его влияния на иные военно-политические процессы в мире – и, само собой, на ход российско-украинского конфликта.

Дискуссии, как правило, концентрируются вокруг темы оказания дальнейшей военно-политической помощи Киеву – одна часть участников спора заявляет, что они будут урезаны, другая – что происходящее на них никак не повлияет.

В действительности ложными являются оба тезиса – с одной стороны, поддержка Тель-Авива никоим образом не пересекается с поставками, которые получает Украина по линии НАТО, более того, военно-техническая поддержка Израиля замыкается исключительно на США, американский же военно-промышленный комплекс и военные запасы. Боевые действия против ХАМАС не несут для израильтян неких рисков в тотальном истощении арсеналов – по самым скромным оценкам, они рассчитаны на несколько месяцев интенсивных боев с технически развитым противником, и едва ли могут быть истрачены в ходе бомбардировок иррегулярных сил палестинцев, которые едва ли можно назвать армией.

С другой стороны, следует понимать, что после завершения зачистки Сектора Газа военно-политическая ситуация на Ближнем Востоке едва ли вернется в состояние относительного нейтралитета, который можно было наблюдать на протяжении последних лет – про очевидные намеки на то в виде срыва соглашения с Саудовской Аравией знают, пожалуй, уже все, а вот про неочевидные в лице того, что Израиль без всяких сантиментов способен переходить к тотальной войне и восприятия этого фактора соседями можно только догадываться. Как минимум это приведет к тому, что страны региона начнут новый виток милитаризации – или в целях безопасности, а может и в рамках подготовки к новому арабо-израильскому противостоянию.

Здесь и сыграет интересный в контексте Украины фактор – Тель-Авив вынужден будет усиливать собственные военные возможности, расширять объемы военных запасов, вооружений, проводить реформы и модернизации. Собственными силами Израиль сделать подобное не может в силу размеров военной промышленности. Любые действия такого рода так или иначе будут происходить при задействовании американского ВПК, который еще до российско-украинского конфликта имел определенные проблемы с выполнением больших военных заказов, а по итогам 2022 года они из «определенных» стали вполне себе масштабными, что выражено в многочисленных переносах сроков исполнения крупных иностранных контрактов на целые годы вперед. Украина не рассматривалась США с точки зрения первостепенного заказчика даже в самые критические для нее моменты боевых действий в первый год конфликта, и уж тем более не будет рассматриваться в роли такового на фоне стран Европы, Тайваня, Японии и, конечно, Израиля в последующие годы.

Не стоит расценивать этот фактор с точки зрения прекращения военно-технического обеспечения Киева как такового – потому что это не так. Но он сыграет на двух других ключевых нюансах – увеличиваться объемы ВТП совершенно точно не будут, а о массовой передаче высокотехнологичных вооружений и активах для коренной модернизации ВСУ можно будет и не поднимать речи (то есть в целом украинские вооруженные силы в перспективе «замрут» на том уровне качества и оснащения, какой имеют на данный момент – что-то будет убывать, что-то прибывать, но никаких глобальных изменений с большей вероятностью не предвидится).

Есть, впрочем, и иной вариант развития событий – большая война на Ближнем Востоке с участием Ирана и его прокси. Пока что этот сценарий следует рассматривать как крайний и сугубо теоретический, однако в случае его реализации военно-техническая поддержка Украины с большей вероятностью будет фактически приостановлена (осуществлять ее сможет только Европа при условии того, что ее производства не будут нагружены сторонними военными заказами) – в боевые действия на стороне Израиля с практически 100%-м исходом вступят США, и все доступные Вашингтону материально-технические средства будут направлены на обеспечение боеспособности и функционирования собственных вооруженных сил в зоне конфликта.

@atomiccherry 💯