Впрочем, стоило бы вернуться и к нашим родным пенатам, раз уж мы заговорили об организации, аналитике и вот этом вот всем. Так уж сложилось волею случая, что 22 сентября в 13:10 по местному времени я оказался в самом эпицентре атаки на штаб Черноморского флота, расположенного в Севастополе. Впрочем, этот текст будет посвящен не моим личным впечатлениям – я хотел бы поднять в нем некоторые вопросы, о которых меня поневоле заставило задуматься произошедшее.

Начать, пожалуй, стоило бы с классики, вспомнив весьма уместную в текущей военной обстановке цитату Уинстона Черчилля: «в море две линии обороны – одна проходит по базам противника, вторая – по вашим собственным». Стоит отметить, что в нашу эпоху широкого распространения оперативно-тактических вооружений данное высказывание актуально отнюдь не только лишь в вопросах ведения морской войны – оно применимо в куда более широком значении.

В ходе первых месяцев конфликта российское командование добилось значительных успехов, де-факто уничтожив все значимые украинские военно-морские активы и взяв под огневой контроль оставшееся в распоряжении Киева побережье северо-запада Черного моря. Но отсутствие четкого оперативного планирования и пассивные методы удержания морской блокады фактически нивелировали достигнутые успехи – это привело к отходу российских военно-морских сил на прежние, довоенные рубежи и сократило оперативный простор для действий российской авиации. Центральной причиной тому была организационная неготовность РФ к ведению войны на море – она просто-напросто не планировалась как в силу отсутствия у оппонента значимых ресурсов, так и в силу первоначальных военных планов Москвы, не подразумевавших ведение длительной военной кампании.

Все это совокупно привело к переходу российского командования к концепции «глухой обороны», которая в силу определенных обстоятельств может быть успешно реализована в сухопутных сражениях, но совершенно не оправдывает себя на более высоких, технологически развитых ступенях военного противостояния, требующих высокой культуры планирования, аналитики и организации вкупе с высоким уровнем активности и скорости реагирования на возникающие угрозы. Попытка же реализовать данную концепцию в условиях морской и воздушной войны подобна попытке одержать верх в хоккейном матче силами одного лишь вратаря, играющего без задействования остальных членов команды. Как итог – мы наблюдаем пусть и не систематические, но регулярные атаки российской военной и гражданской инфраструктуры в Крыму.

В отсутствии организованной активности морских и воздушных сил ЧФ РФ украинские вооруженные силы, напротив, стали поддерживать высокую интенсивность «москитных» атак на черноморском направлении – агрессивный напор позволил ВМСУ и ВВСУ в моменте нивелировать количественную и качественную разницу в военных активах Украины и РФ; ряд локальных операций позволил изменить стратегическую картину морского противостояния, как это было, например, с островом Змеиным и вышками Бойко – потеря формально незначительных опорных пунктов лишила РФ возможности оказывать прямое давление на оставшийся в распоряжении Киева участок побережья и обеспечило украинские силы оперативными базами в море, с опорой на которые стали возможными действия диверсионных групп на катерах и штурмовых лодках.

Продолжение ниже...

@atomiccherry 💯