Танк, как и всякое сложное вооружение, необходимо рассматривать как комплекс. Помимо базовой конструкции (корпуса, орудийной системы, ходовой части и т.д) другими элементами комплекса выступают система управления огнем и боеприпасы – и здесь мы сталкиваемся с действительно осязаемым техническим превосходством западных ОБТ.

Проблема советских машин в том, что на протяжении последних 30 лет они пребывали в руках людей, едва ли осознающих, насколько это непростое оружие, и едва ли в точности представляющих, как необходимо применять его на поле боя. Все «улучшения» их, как комплекса, были реализованы... скажем, откровенно неудачным образом. Наиболее «передовые» модели советских ОБТ в настоящий момент так и остались с точки зрения возможностей на уровне 90-ых годов 20 века, будучи лишенными обновленных систем связи, управления огнем и новых типов боеприпасов.

У западных танков подобных проблем не было – они планомерно и поэтапно эволюционировали на протяжении трех десятилетий. Так, существующие бронебойные снаряды немецкого производства превосходят все, что в РФ числится даже в категории «перпективные» (читай, имеющиеся лишь на бумаге).

Можно ли говорить о том, что поставки германских «Леопардов» изменят картину текущего конфликта? Это напрямую зависит от количества предоставленной ВСУ техники. Если ее объемы будут колебаться в пределах пары батальонов – это де-факто никак не скажется на обстановке. В случае, если НАТО поспособствует формированию танковой бригады (не менее 100 ед.) – можно говорить об изменении баланса сил на оперативном уровне. При предоставлении полноценной военной помощи (от 300 ед. и выше) западные ОБТ дадут украинской армии ощутимое качественное превосходство и возможность полноценного перевооружения.

Процесс, впрочем, раз за разом упирается в возможности немецкой оборонной промышленности – как писал бывший аналитик ЦРУ и старший политолог RAND Corp. Майкл Шуркин, «современное производство оружия в Германии носит скорее кустарный, нежели промышленный характер».

Между тем, даже в случае предоставления Украине танков из действующей армии их необходимо будет в обязательном порядке пропускать через заводы «Рейнметалл» – как минимум для демонтажа оборудования (ВСУ получают западную технику без значительного количества электронных систем и самостоятельно оснащают ее коммерческими аналогами или аналогами украинского производства), но в большинстве случаев это будут машины с хранения, нуждающиеся в капитальном ремонте. На текущий момент руководство «Рейнметалл» заявляет о возможности возвращать в строй не более 140 танков в год.

P.S.: в качестве послесловия отмечу, что с момента поставок ВСУ систем HIMARS я лично стал терять логику организации западной военной помощи для Украины. Высокоточные артсистемы и тактические ракеты поспособствовали успешному созданию позиционного тупика, после которого закономерным образом необходимо было бы начать полноценное перевооружение ВСУ. В результате проведения мобилизации и кратного наращивания личного состава украинская армия оказалась перед лицом тотального дефицита любой военной техники: большая часть свежесформированных бригад представляет собой легкую пехоту с гражданским автотранспортом.

Насыщение этих частей техникой абсолютно любого качества, но в больших объемах, было бы грамотным и профессиональным решением, и очень быстро сказалось бы на изменении стратегической обстановки (условно говоря, получи Украина 800 Т-55 и 4000 грузовиков, то уже к концу осени картина боевых действий выглядела бы совершенно иначе).

Но поставки приобрели совершенно иной, в большей степени «адресный» характер – они предназначены для отдельных родов войск, под решение узконаправленных задач или для обеспечения функционирования отдельно взятых соединений ВСУ. Такой подход был вполне обоснован на ранних этапах боевых действий, но сейчас же он, в сущности, лишь способствует продлению сложившегося позиционного тупика.

Впрочем, возможно, именно в этом и лежит суть текущего формата западной военной помощи.

Продолжение...

@atomiccherry 💯