В общении с коллегами очень часто проскальзывает любопытный вопрос – Соединенные Штаты Америки периодически заявляют о выделении Украине больших пакетов военной помощи. Но при этом указанные в перечнях объемы техники и вооружений составляют хорошо если треть от общих сумм выделенных средств. Куда уходят миллиарды долларов, никто точно сказать не может.

Ответ на этот вопрос лежит в самой структуре оказываемой помощи. Военно-технические поставки в Украину вооружений, соответствующих стандартам НАТО, крайне ограничены, что обосновано целым рядом факторов – от логистики до подготовки военного персонала. Украинская армия функционирует преимущественно за счет поставок оружейных систем и боеприпасов стандартов Организации Варшавского договора (ОВД), которые прибывают в страну из Восточной Европы.

Следует понимать, что запасы бывших государств ОВД на момент начала конфликта были крайне скромными и быстро истощились. Однако страны Восточной Европы имели куда более важный актив – военную промышленность, которая и по сей день производит на продажу ряд вооружений «советского образца».

Как нетрудно понять, львиная доля выделенных средств уходит именно на оплату военных заказов в Восточной Европе. Производится же там буквально все: минометы, мины, снаряды, САУ, патроны и стрелковое оружие, гранаты, детонаторы, безоткатные орудия и гранатометы; проводится ремонт подбитой украинской техники, модернизация и доукомплектование снятой с хранения.

Что любопытно, США получают существенные выгоды от процесса финансирования восточноевропейского военпрома – РФ по понятным причинам лишится значительной части своей доли на мировом рынке вооружений, и кому-то будет необходимо заполнить данную пустоту. Сделать это самостоятельно Соединенные Штаты не могут – Вашингтон и так регулярно передает немалое количество оружейных контрактов Израилю и Южной Корее (американский оборонпром просто не может выполнять такое большое количество заказов без кратного наращивания мощностей, которое по ряду причин для него невыгодно).

Естественным выходом из ситуации становится развитие военной промышленности союзников – это позволяет не только осуществлять контроль мирового оружейного рынка, но и зарабатывать самим США, имеющим монополию на производство самых передовых военных технологий – в качестве частного примера можно сказать, что от каждой продажи южнокорейского KAI T-50 американский военпром получает средства от продаж двигателей General Electric, установленных на данном истребителе.

Словом, со стороны стратегия Вашингтона выглядит крайне любопытно – минимальное вмешательство в ситуацию, точечные инвестиции и поддержка, которые в первую очередь призваны обеспечить интересы США как на ближайшую, так и дальнюю перспективу.

Продолжение...

@atomiccherry 💯