Итак, почему же переносные зенитно-ракетные комплексы выступают в качестве фактора стратегического ограничения для работы тактической авиации?

Давайте для начала определимся с понятийным аппаратом: ПЗРК – это высокомобильное компактное средство противовоздушной обороны малой дальности. Принято считать, что в среднем вооружения такого типа опасны на дистанции до 4 км и высоте до 5,5 км (это очень усредненные значения, т.к. все упирается в поколение конкретного ПЗРК, его характеристики, подготовку оператора, огневую позицию и т.д.).

Почему оружие со столь, казалось бы, скромными характеристиками может вообще как-то осложнять действия тактической авиации? Я неоднократно писал (и буду писать вновь и вновь), вооруженные силы – это механизм, а оружейные системы – часть этого механизма, которые во взаимодействии друг с другом должны создавать ограничения для противника на всех уровнях вплоть до стратегического.

В качестве ближайшего примера можно привести текущие боевые действия в Украине. Украинские вооруженные силы имели 52 дивизиона ПВО, однако сами по себе наземные ЗРК обладают достаточно низким уровнем боевой устойчивости. Действуя в качестве отдельного элемента системы, они неспособны остановить мощное воздушное наступление – авиация в силу своих особенностей имеет больше вариантов для адаптации даже в условиях ожесточенного противодействия со стороны наземной противовоздушной обороны.

В таких условиях российские ВВС (учитывая их многочисленные технические ограничения: отсутствие разведывательного контура, воздушных платформ РЭБ, эффективного высокоточного оружия, подготовки, доктринальной компетентности) перешли бы к использованию проверенной десятилетиями практики тактике низковысотных прорывов – наиболее опасных для наземной ПВО, чьи радиолокаторы крайне ограниченно обнаруживают цели в относительной близости к поверхности рельефа. В конечном итоге спустя несколько месяцев боевых действий ПВО Украины бы истощилось, потеряв не менее 55-65% своего довоенного состава.
Однако этого не произошло. Почему?

Массовые поставки ПЗРК.

Активное насыщение украинской армии многочисленными зенитными взводами не дали российским ВВС возможности реализовать тактику низковысотных прорывов, тогда как средние и большие высоты так и остались прикрыты как войсковой, так и объектовой ПВО, не понесшей серьезных потерь.

В свое время с подобной проблемой в ходе Войны во Вьетнаме столкнулись США (сверхнасыщение вьетнамских боевых порядков зенитной артиллерией вкупе с постоянной угрозой со стороны ЗРК С-75) и Израиль (Война Судного дня стала чрезвычайно тяжелым испытанием для израильской авиации, столкнувшейся с мощной комбинированной обороной из ЗРК С-75, прикрытых большим количеством ЗСУ «Шилка»).

ПЗРК выполняют ту же роль, которую ранее выполняла малокалиберная зенитная артиллерия – прикрывают низкие высоты, делая чрезвычайно рискованными любые воздушные операции по поиску и уничтожению стационарных ЗРК, что, соответственно, в системе не дает авиации возможности действовать на оперативную глубину, ограничивая ее возможности только боевой работой непосредственно на линии фронта в режиме «ударил-отступил» (именно это мы и наблюдаем последние 2-2,5 месяца).

Подытоживая, схему можно описать так:

➖ ЗРК не дают авиации возможности беспрепятственно действовать на средних и больших высотах, вытесняя ее на низкие;
➖ Насыщение войск ПЗРК не дает авиации действовать на высотах до 5,5 км, ограничивает ее в низковысотных маневрах и не позволяет без высокой степени риска проводить операции по уничтожению ЗРК.

Отмечу, что ПЗРК при всех своих достоинствах (компактность, мобильность и простота освоения – например, Stinger пусть и не в совершенстве, но освоить можно за пару занятий) не заменяют собой зенитную артиллерию – она все еще более чем необходима и актуальна в составе боевых порядков, хотя и требует квалифицированного военного персонала, отлаженной логистики и обладает более высокой стоимостью.

О существующих же методах противостояния эшелонированной ПВО мы поговорим в следующий раз.

@atomiccherry 💯