В последние дни в России стало чрезвычайно модно обсуждать вопрос мобилизации. Нужно сказать, обсуждения эти преисполнены бравого заблуждения – кто-то говорит о наличии у РФ некого «профессионального резерва» (видимо, его прячут в тех же секретных сибирских катакомбах, где и приборчики, которые «выключат все беспилотники»), кто-то продолжает считать, что Российская Федерация – это все еще Советский Союз, и офицерам Генштаба достаточно достать пыльные планы из секретного архива, и тогда...

Неправы все.

Начнем с простого – кто такой резервист? Это человек, имеющий навыки обращения с оружием и техникой, который имеет регулярную практику их эксплуатации, применения и подтверждения своей квалификации. Потенциальная боевая единица, которая может в кратчайшие сроки пополнить ряды действующей армии без какой-либо длительной подготовки. На протяжении последних 15 лет МО РФ пыталось создать резерв в 80-100 тысяч человек. Это была именно что попытка – на создание резерва не хватало денег, организационных ресурсов, а может даже и желания.

Итог – число людей в России, которые могли бы считаться полноценными резервистами, колеблется от 4 до 5 тыс. человек.

В 2021 году была предпринята попытка создать систему резервистов-контрактников БАРС. Например, в Южном военном округе планировалось создать резерв численностью в 38 тыс. человек – в результате было набрано лишь чуть более тысячи. Или вот показательный пример города Новокузнецка – местный комиссариат планировал получить 250 резервистов на контракте – в итоге было набрано лишь 20.

Далее по интересным цифрам – менее 10% призывников проходят какую-либо переподготовку в течение 5 лет после окончания службы. Это означает очень простую вещь – подавляющее количество бывших военнослужащих в РФ годами и десятилетиями не имеют возможности практиковаться в рамках своих военно-учетных специальностей. Это люди, не имеющие никакого устойчивого практического опыта обращения с оружием, военной техникой, без какой-либо физической подготовки.

Словом, не те люди, которых можно считать «военным резервом».

Эти цифры далеко не случайны. Армия – это инструмент, который формируется под выполнение определённых задач. Российские вооруженные силы на протяжении 30 лет целенаправленно демонтировали советскую мобилизационную систему, реформируясь в рамках двух задач: создания высокомобильных частей для войн экспедиционного типа, а также поддержания и модернизации «ядерного щита».

Система была проста, красива и логична – крупные войны невозможны по причине фактора сдерживания в лице ядерного оружия, а для колониальных войн уровня Сирии нет необходимости наличия громоздкой системы подготовки резерва.
Ни к какой «глобальной войне с НАТО» армия не готовилась даже в страшном сне.

Сейчас же любые разговоры о мобилизации глубоко бессмысленны и откровенно вредоносны. Мобилизовать просто некого – система организационно и ресурсно не сможет обеспечивать функционирование, скажем, дополнительных 500 тыс. солдат. Армия – это прежде всего структура, нацеленная на выполнение боевых задач, а не толпа людей с оружием.
Толпе необходимы сержанты и офицеры, техника, подготовка и слаживание, логистика и приказы – только так она начинает трансформироваться в армию. Сейчас данные инструменты у государства отсутствуют.

В таких условиях действия Минобороны более чем логичны и верны – оно пошло по пути расширения штата добровольцев-контрактников. Это обеспечивает довольно небольшой приток пополнения, и у армии есть возможность отбирать наиболее качественные кадры (с точки зрения физической готовности, опыта, знаний), давать им минимальную подготовку и равномерно распределять по подразделениям.
Несмотря на ряд недостатков, такой подход не создает организационного коллапса, который мог бы оказать в разы более губительное влияние на ход боевых действий, нежели нехватка личного состава в частях действующей армии.

Продолжение ниже...

@atomiccherry 💯