Устойчивость, эффективность и жизнеспособность государства во многом определяются его способностью отбирать, анализировать и использовать информацию.

Но государственная машина не в состоянии самостоятельно обрабатывать огромные объемы поступающих данных. Британия и США осознали этот факт еще в преддверии Второй Мировой – и это послужило толчком к созданию ряда независимых аналитических центров. Союзникам необходимо было обеспечить интеллектуальное и информационное превосходство над странами Оси, сделав это в кратчайшие сроки и с максимальной эффективностью. Первоначальная затея привлечь к процессу кадровых военных быстро была отброшена – во-первых, это было нецелевое использование ценного человеческого ресурса, а во-вторых... из офицеров, как показывает историческая практика, выходят худшие военные аналитики.

Война быстро заставляет отбросывать ненужные условности – и англо-американские think tank начали формировать люди, казалось бы, далекие от военного ремесла. Это были инженеры, ученые, визионеры, историки и даже журналисты – единственным критерием отбора стала эффективность и нестандартность мышления. Анализу подвергалось буквально все: от оценки эффективности логистики и сбора разведданных до эффективности работы систем ПВО и камуфляжей ночных истребителей. Результаты были поразительны, и think tank стали незаменимым помощником западных госструктур – не обременные бюрократией, формализмом и требующие довольно скромных вложений, аналитические центры обеспечивали США и Британии колоссальное превосходство на протяжении всей Холодной войны. Работавшие в них исследователи опережали в эффективности своих коллег из оборонных ведомств – например, самые исчерпывающие данные по советской военно-морской стратегии обеспечили гражданские аналитики, не имеющие никакого доступа к закрытым разведывательным данным, в отличии от аналитиков ВМС США.

Про необходимость независимой аналитики в России говорят еще со времен СССР – но, к сожалению, никаких шагов к ее формированию мы не наблюдаем и по сей день, хотя очевидно, что это прекрасный практический опыт, который необходимо как можно скорее (тем более на фоне последних событий) принимать на вооружение. Аналитики не должны восприниматься так, как они воспринимаются государством сейчас – это не люди, которые покушаются на власть министерств или же ведомств, а люди, которые могут обеспечить им качественную информационную поддержку.

В свое время Британия столкнулась со схожей ситуацией (она, собственно, и подтолкнула два десятилетия спустя Лондон к формированию аналитических структур из гражданских исследователей). В 1915 году силы Антанты предприняли масштабную высадку в турецком Галлиполи, которая с первых же дней начала терпеть неудачи. Но британское правительство о таковых не знало – генералы, адмиралы и высшие офицеры, руководящие Дарданелльской операцией, всеми силами скрывали факт своего провала. Единственными людьми, готовыми говорить правду военному министру Китчинеру, оказались... журналисты. Впрочем, и этого оказалось мало – лондонская бюрократия воспринимала их критические отчеты, как панику и пораженчество, не желая вносить коррективы в планы операции или менять ее командный состав. Аргументы для того были те же, что слышатся и сейчас: «профессионалы на местах знают лучше, а вы пытаетесь делать нашу работу». Эта безжалостная слепота и гордыня стоила жизней тысяч солдат и стала причиной провала высадки. В конце концов, военное министерство было вынуждено внять сторонней критике и советам, и отвести войска. Это был горький, но отрезвляющий урок, который следует выучить и в России.

В противном случае свежая кровь раз за разом будет щедро орошать застарелые ошибки, которые можно было бы с легкостью избежать.

@atomiccherry 💯