Наблюдая за событиями прошедшего месяца, я в очередной раз хочу посетовать на отсутствие в России настоящей социологии.

Проблема в том, что по всем устоявшимся канонам стратегического планирования Российская Федерация – это страна т.н. «постгероического» типа, причем по всем признакам. В РФ небольшой процент молодежи и малое количество детей в семьях – такие общества считаются чрезвычайно уязвимыми для любых, даже самых незначительных военных потерь. В свое время, например, Израиль (считающийся сверхмилитаризованным государством) надломили совершенно смехотворные с военной точки зрения потери в Ливане – гибель чуть более сотни солдат вылилась во внутреполитический конфликт, напрямую повлиявший на армейские доктрины.

Из-за бурной реакции общества израильская армия стала избегать контактных боев, и, в целом, в последнее десятилетие ведет себя чрезвычайно пассивно.

Примерно таким образом постгероика выглядит на практике – и в России она формально тоже должна работать. Но не работает. Вообще.

Министерство обороны РФ официально заявило о потере 1351 солдата – по всем канонам жанра это должно было вызвать бурные протестные настроения, масштабные антивоенные акции, спровоцировать недоверие по отношению к правительству (именно такую реакцию мы могли наблюдать в США, Израиле, в свое время во Франции и т.д.). Но российское общество воспринимает такую информацию абсолютно спокойно – более того, оно выражает готовность даже к бóльшим жертвам.

Такой уровень стоицизма и принятия чрезвычайно необычен, тем более для постиндустриального общества, и, как я считаю, достоин полноценного социологического исследования. Моя личная гипотеза – это связано, во-первых, с высокой атомизацией российского социума (горизонтальные связи минимальны и семьи переживают горе от потери сына/мужа/отца в одиночестве). В обычное время это была его структурная слабость, в военное – неожиданное достоинство. Во-вторых, в России, как бы там ни было, высокий уровень смертности, особенно среди мужчин, которые часто умирают в более чем дееспособном возрасте. Это, по сути, привычная для общества картина. Мужской образ в России – образ во многом жертвенный, связанный с тяжелым изнашивающим организм трудом, который позволяет прокормить семью и дать ей шанс на лучшую жизнь.

С точки зрения военных аспектов это тоже положительное качество – выносливое общество, привыкшее к лишениям и трудностям, дает качественный человеческий материал для армии.

Словом, это чрезвычайно интересное и необычное сочетание факторов, которое ломает устоявшиеся стереотипы о «постгероике». Как показывает практика российских реалий, работают они далеко не везде – и эта ситуация однозначно требует более подробного и всестороннего изучения (в конечном итоге, государство, имеющее столь шикарный ресурс, должно понимать принцип его происхождения и уметь его правильно применять).

@atomiccherry 💯