Немного интересного из истории первых советских компьютеров. Речь пойдет о легендарной серии «М» разработки ЭНИН под руководством Исаака Брука – это была первая в СССР линейка малых машин
(в отличие от БЭСМ-1 и совершенно монструозной «Стрелы» на 6000 ламп – кстати, догадаетесь, что в итоге пошло в серию?).

Стремление к миниатюризации ЭВМ родилось у Брука не от хорошей жизни. Его первую машину, М-1, пришлось собирать буквально из найденных на мусорках деталей трофейного немецкого радиооборудования (в итоге нет худа без добра - М-1 оказалась первой машиной в СССР с полупроводниковой логикой на меднозакисных немецких выпрямителях!). Но лампы все равно были необходимы, хотя бы в небольших количествах, только вот получить их ЭНИН просто так не мог – чтобы наскрести хотя бы 200-300 ламп, требовалось проявить невероятные пробивные способности и иметь запредельные возможности по выбиванию «блата» (так, проект «Стрела» курировали «нужные люди», поэтому на него было выделено более 50 тысяч ламп).

Далее – воспоминания одного из участников создания М-1 А.Б. Залкинда. Цитата потрясающе характеризует то время – настолько, что заслуживает быть приведенной целиком:

«Машинное время на первых ЭВМ было крайне важно для ведомства, где во главе стоял Борода [Курчатов]. Правой рукой Бороды, ответственным за математику был известный ученый С. Л. Соболев. Он часто бывал на ЭВМ М-1, всячески поддерживая наши работы. Для его коллектива требовалось провести обращение матриц большой размерности … В это время мы начали получать первые отечественные пентоды 6Х4. Попытка заменить немецкие пентоды на отечественные провалилась, так как разброс напряжения отсечки наших пентодов был весьма велик… Работа ЭВМ М-1, даже на тестах, прекратилась. Для Соболева это было весьма неприятно. А для нашего коллектива разработчиков — просто катастрофой. Меня послали в Ленинград на завод «Светлана» с заданием привезти партию в несколько сот ламп 6Х4, прошедших специальный контроль.
Для этого изготовили простейший стенд с сетевой вилкой и с одной ламповой панелью, схемой питания для пентода и тестером ТТ для замера тока. Подготовили обычное письмо: «В порядке оказания технической помощи просим разрешить представителю отбраковать ваши лампы 6Х4. Оплату гарантируем…» Перед самым отъездом у нас побывал С. Л. Соболев. Он сказал мне: «Если будут трудности, вам следует позвонить по телефону… В начале разговора произнести слово» (Сергей Львович привел название известного всем цветка). После такой подготовки я с трепетом ступил на ковровую дорожку кабинета главного инженера завода «Светлана» Гаврилова. Я еще топтался у входа, когда Гаврилов, не поднимаясь с кресла, спросил: «Подбирать лампы?» Я ответил: «Да». В ответ услышал: «Вон отсюда!..»
Грустно поплелся я в гостиницу и тут вспомнил напутствие Сергея Львовича. Позвонил. После ответа абонента назвал цветок. Голос в трубке произнес номер квартиры в жилом доме на Невском проспекте, против трикотажного ателье. Приехал по этому адресу. Внешне обычная квартира. Впустили, внимательно выслушали и сказали: «Мы действуем только на уровне третьего секретаря обкома. Вам придется подождать два дня и позвонить нам тем же способом». Через два дня на мой звонок был ответ: «С Гавриловым все в порядке. Можете его навестить». На «Светлане» Гаврилов улыбался, подал руку и дал указание выполнять все, что мне требуется. Я увез в Москву три сотни ламп 6Х4...».

@atomiccherry 💯