Вполне резонно прозвучал бы такой вопрос – почему же после окончания Второй Мировой сверхдержавы так и не устроили новой крупномасштабной войны?

Ответ на него, впрочем, довольно прост – тотальная война означает потерю существенной доли ресурсов государств-противников. Еще в 50-ые стратеги и СССР, и США прекрасно отдавали себе отчет о том, что даже крупномасштабный обмен атомными ударами не будет означать гибель как Америки, так и Союза (и уж тем более всего мира) – более того, в случае подобного развития событий боевые действия бы не прекратились: обе стороны активно готовились к противостоянию в условиях ядерной войны.

Но это порождало проблему другого характера – а что делать с нейтральными странами, которые, не будучи участниками конфликта, сохраняют свои ресурсы и автоматически поднимаются на уровень новых держав? Любые серьезные боевые действия вели к масштабному переделу политико-экономической карты мира, к которому сверхдержавы готовы не были.

Необходимо было не только на постоянной основе воздействовать на противника – требовалось ослаблять абсолютно все гипотетические стороны конфликта, включая нейтральные.

Так и родилась гибридная война – метод влияния на страны второго и третьего порядка, ослабляющий их в достаточной степени для того, чтобы в нужный момент сверхдержавы могли без опаски использовать весь свой потенциал.

Процесс ослабления происходит и по сей день: подрывается демография, экономика, научно-технический, промышленный и политический потенциал. Тем временем сверхдержавы его лишь усиливают; усиливают, чтобы однажды использовать, как это уже случилось в 80-ые и 90-ые годы 20-го века – хоть и в несколько сжатом масштабе.

@atomiccherry 💯 о #стратегия