Последние дни многие аналитические телеграм-каналы обсуждают проблему роста влияния и активности диаспоральных структур внутри России.

В основной массе своей данный дискурс абсолютно безынтересен – никакого анализа и здравых выводов он не несет. В фундаменте его лежат апокалиптические картины «мигрантского бунта» и откровенный страх – неприкрытый животный ужас, неумело маскируемый потрясаниями кулаков и громкими лозунгами.

Что особенно примечательно – ни одна из сторон не обсуждала как таковую причину формирования и усиления диаспоральных структур в Федерации. Психология мигрантов, первопричины создания мощных нацгрупп – темный лес для всего российского общества, которое подчас чрезвычайно неумело пытается объяснять данные процессы некими «пережитками родоплеменного строя».

Отвлекаясь от темы, скажу, что все это – яркий показатель полного отсутствия настоящей системной аналитики в России даже на любительском уровне. Это порождает весьма интересные выводы – в конце концов, о какой «победе над США» могут рассуждать люди, не понимающие сути угрозы, которая находится буквально у них за окном?

Данный разговор вряд ли может получиться кратким, и, вероятно, займет несколько постов. Так что начнем.

В первую очередь я предлагаю вычленить основу формирования диаспоральных структур в России. Ее базис чрезвычайно прост и одновременно чудовищно крепок – это... социально-экономическая поддержка.

В общем и целом это весьма банальный, но очень эффективный и действенный предлог для организации малых или крупных социальных групп, который отлично накладывается на менталитет и психологию как выходцев с Кавказа, так и Средней Азии.

Данной формой самоорганизации пользовались многие переселенцы, и она отлично себя оправдывает. Сейчас на примере России мы разберем, почему.

Наверняка многие из вас хотя бы раз в жизни задавались весьма любопытным вопросом – откуда у людей, едва говорящих на русском, имеющих не самую престижную и высокооплачиваемую работу есть деньги на большие квартиры или же дорогие марки авто (или же большое количество дешевых машин)?

Ответ на него прост – общак.

Это грубый, но очень верный термин, отмечающий самую важную составляющую формирования диаспоральных групп – они живут, используя стратегию общего вклада. Нужна машина? Ее покупают вместе, скопом – и для группы из 10-15 человек такое приобретение уже не проблема. Равно как и сбор денег на бизнес, покупку жилья и даже продуктов питания (кого-то удивит, но, например многие среднеазиаты в России питаются из общего котла – так дешевле и проще. Таким методом пользуются и нелегалы-сезонники, и постоянно проживающие).

Обширные трудовые ресурсы и социальная сплоченность диаспоральных групп позволяют им избегать огромного количества сложностей, с которым сталкивается местное население. Им значительно проще искать работу (подчас они сразу нанимаются целыми бригадами-кланами или же поодиночке подтаскивают друг друга в конторы по мере убыли из них сотрудников – например, на складах, мелких производствах, стройках, где всегда идет большая текучка), вести бизнес (например, у них нет необходимости искать работников – все свои, надежно и просто), благодаря взаимной поддержке им не грозит голодная смерть или же полная нищета.

По сути, диаспора служит инструментом аккумулирования денежной массы и социальных связей – то есть наиболее востребованных инструментов для успешного выживания в мегаполисе. Помимо этого (в зависимости от устройства диаспоры), она может оказывать своим членам и серьезную бытовую поддержку: например, не редки случаи, когда семьи-кланы платят «своим» врачам, которые готовы обслуживать их в любое время суток (а это порой означает и получение медуслуг в больницах без очереди, лучшие палаты и так далее).

За счёт данных факторов часто оказывается так, что члены диаспор в среднем живут намного лучше местных, коренных жителей – они имеют куда меньший порог улучшения благосостояния за счет командной социально-экономической организации.

Продолжение ниже...

@atomiccherry 💯