По классическому определению, великие державы — это государства, достаточно сильные для того, чтобы вести войну собственными силами, то есть не полагаясь на союзников. Но это определение ныне устарело, поскольку сегодня вопрос заключается не в том, как можно воевать, с союзниками или без оных, а в том, можно ли вообще вести войну — разве что на отдаленном расстоянии, только техническими средствами, не подвергаясь серьезному риску понести какие-либо потери...
И действительно, одно такое объяснение имеется — это демографическая база современных постиндустриальных обществ. В семьях, составлявших население исторических великих держав, четыре, пять или шесть детей были нормой, а семь, восемь или девять встречались чаще, чем современные один, два или три. С другой стороны, показатели детской смертности тоже были высоки. В те времена, когда было вполне нормальным потерять одного или более детей вследствие болезни, утрата еще одного сына на войне имела совсем иной смысл, чем для современных американских и европейских семей, где в среднем рождается по 2,2 ребенка или меньше того, причем ожидается, что все они выживут, и каждый из них представляет собой значительно большую долю семейного эмоционального капитала...
Данные новой семейной демографии свидетельствуют, что ни одна из развитых стран с низким уровнем рождаемости больше не может играть роль классической великой державы: ни США, ни Россия, ни Британия, ни Франция, ни, тем более, — Германия и Япония. Иные из них еще обладают атрибутами военной силы или экономической базой для развития военного потенциала, но их общество настолько не переносит жертв, что в действительности демилитаризовано или близко к этому...Это цитаты из труда Э. Люттвака. Он вполне понятно объясняет причины непринятия потерь постиндустриальными общественными системами. Россия в данном отношении ничем не отличается – у нее очень слабый демографический ресурс, плохая рождаемость, низкий уровень жизни, который падает при любой конфликтной ситуации.
Да и, к слову сказать, Турция хоть и бравирует своей большой армией, но не рискует пускать ее в ход – роль пехоты в конфликтах исполняют де-факто обычные наемники (Ливия, Сирия) или армии других стран (Карабах). Как показали случаи массовых потерь среди турецких солдат в Сирии, отклик у населения страны совершенно не боевой – турецкое общество тоже не готово к приему потока цинковых гробов.
@atomiccherry 💯
https://t.me/russ_orientalist/6750