#буквыисмыслы 
Как это сделано у Семенова и как сделать под Семенова (вопрос “зачем” оставим за скобками). Материал только из #17мв 

1. Не боимся влепить в повествование описание пейзажа или аналитические размышления персонажа: такие приемы затормаживают читателя и заставляют его думать. Минус: сейчас так не пишут и, соответственно, не читают.
2. Ретроспекция – это хорошо. Особенно хорошо в несобственно-прямой речи (когда не поймешь, это персонаж мыслит или автор поучаствовал).
3. А вот неологизмы (лексика моложе 40х) – это плохо, но можно иногда утащить словечко из 70х (“текучка”, “планерка”), если без него непонятно и нет синонима.
4. Разговорная лексика (“баба”, “собака”, “пристукнут”, “снюхавшийся”) приемлема, если болтает у вас кто-то не сильно умный (Клаус) или сильно хитрый (Мюллер).
5.Канцеляризмами (“внесен в список лиц”, “проведение операции”, “вследствие вышеуказанного”) душнит только государственная система рейха, ей можно. Кстати, это отдельный персонаж, причем главный.
6. Изощренные метафоры (“нефть… кровь войны”, “закваска честолюбия”) простительны только автору героям не от мира сего (пастор: человек - логарифмическая линейка, которой и гвоздь забить можно).
7. Эпитеты – коробка акварелек для пейзажей (“голубоватый воздух”, “февральские осторожные тона”) и обзывательств (“белокурая бестия”). Олицетворения к эпитетам, гиперболы – подсвечивать злобных фошыстов, чтобы не забывали, кто они такие (“вся их природа подчинилась законам жестокости”).
8. Ирония и сарказм – святое! См. характеристики из личных дел.
9. Пейзаж всегда статичен (существительные + было\были), движняк происходит глаголами без уточняющих наречий.
10. Состояние персонажей – только безличные предложения (“было плохо”, “нельзя допрашивать”).
Интертекста (включений иных произведений и отсылок к ним) дофига – от Библии до Монтеня и Баха. Умничать дозволяется всем, и персонажам, и автору.
11. Внутренний мир никогда прямо не называется, только через символы (замерзающий соловей, догорающий камин)

Что нам все это дает? Полное погружение: забываешь, что Максимка вообще-то вымышленный персонаж. Но читать с непривычки к такой манере тяжко.