1. Сложное предложение с придаточными + парцелляция
«Если ребенок после пятнадцати лет не стал твоим другом, — сказал себе Мюллер, — если он не бредит отцом, он чужой тебе; вопрос крови пусть занимает Геббельса; повиснуть на дыбе в камере за молодого ублюдка, который, как оказалось, лишен охранительного разума — а по новому закону фюрера меня могла ожидать именно эта участь, — предательство той мечты, которой я живу. Если бы Шелленберг узнал об этом, меня бы уже сегодня могли пытать в подвале. Если бог хочет наказать человека, он лишает его разума. Бог наказал Фрица. Не я».
Здесь Мюллер сложно, с ответвлениями брюзжит с несколькими придаточными, союзом «если», точкой с запятой и тире, а затем резко лупит парцелляцией — короткими фразами — по мозгам: «Бог наказал Фрица. Не я».
2. Тире и скобки
«Мюллер держал «в резерве» не только старых друзей из крипо — криминальной полиции Мюнхена, где он начинал работать в двадцатых годах, — но и трех уголовников, специалистов по налетам, — Рихарда Шапса, Роберта Грундрегера и Йозефа Руа».
Тире выделяет пояснения и вставные конструкции, а то вдруг автор забудет чего сказать.
«(Начальник районного отделения гестапо будет ликвидирован в Кенигсберге, это сделает Йозеф Руа; осведомителя, написавшего рапорт о Фрице, а также трех его ближайших друзей… устранит Шапс.)»
Целый абзац в скобках — авторское отступление.
3. Вопросительные предложения без ответа (или ответом служит новое действие):
«Но почему Гитлер?!»
«— А кого представляет Шлаг? Разве за ним кто-то стоит? Он связан с нами? Или с партией? Он был и остался изменником… — Меня, во всяком случае, Шелленберг пока еще не просил заняться вами…»
«— Что вы имеете в виду? — спросил Мюллер, не поднимая на Бормана глаза.
Борман дальше усекает, что нахер надо продолжать, и начинает говорить о другом.
4. Назывные (действие отсутствует как слово, но подразумевается) предложения (телеграфный стиль):
«Явки, номера банковских счетов — словом, детали были давно известны…»
5. Перебор вариантов с «а что, если…»:
«А что, если Шелленберг вошел в контакт с Мюллером? Тогда его первым вопросом будет: «Каким образом Кальтенбруннер и Борман узнали о переговорах Вольфа с Даллесом?» Я должен продумать линию защиты… Хорошо, а если пограничная служба ввела очередное подлое новшество… Что я отвечу? А почему, собственно, он должен меня сразу об этом спрашивать? Он наладит слежку и прихлопнет меня…»
6. Нанизывание сказуемых; в цитате они ещё и однокоренные:
«Мюллер сидел на заднем сиденье. Ганс возил его последние три года, был предан, как пес. Особенно любил сына группенфюрера, Фрица; несмотря на запрет отца, подвозил мальчика из школы домой; ежемесячно отправлялся к себе в деревню и привозил оттуда… окорока».
7. Деепричастные обороты в начале предложения в прошедшем времени
«Выходя из машины возле двухэтажного краснокирпичного здания… Мюллер кивнул Гансу…»
«Сказав так, Мюллер медленно, тяжело поднялся и пошел к двери.»
«Приняв, однако, игру рейхсляйтера (поди не прими!), Мюллер начал отвечать в той последовательности, которую предложил Борман.»
«Вернувшись к себе на Принц-Альбрехтштрассе, Мюллер попросил Шольца заварить крепкого чая, спросил, какие новости, выслушал ответ адъютанта, несколько недоуменно пожал плечами, потом устало улыбнулся чему-то и начал кормить рыбок.»
8. Неоднородные однородные определения (признаки; второй уточняет первый)
«Они все заложники, трусливые, маленькие заложники в руках больного, трясущегося маньяка…»
«…страшная, просто-таки невыразимая нелепость положения…»
9. Вводное слово «видимо» вместо двойных союзов:
«Видимо, вы хотите, чтобы я позвонил Мюллеру?» (вместо «если вы хотите, то…»)
«Видимо, да, слишком точен и тот и другой в вопросах…»
«Видимо, поэтому вы и хотите, чтобы я был сегодня рядом.»
10. Нулевая связка заменена на «есть» или сходный глагол:
«Истинными политиками на этом свете являются именно шпионы»