🔴СКЭС Верховного Суда объяснила почему ущерб, причиненный лизингополучателю в связи с утратой (гибелью) предмета лизинга, не мог определяться исходя из всей суммы уплаченных лизинговых платежей

Определение от 20.09.2022 г. № 309-ЭС22-3855 по делу № А60-40848/2020
https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9060-40848%2F2020

Лизингодатель приобрёл автомобиль за 5,04 млн. руб. и передал его лизингополучателю.

Также Лизингодатель заключил договор страхования со Страховщиком, по условиям которого выгодоприобретателем в случае хищения автомобиля или в случае полной/ конструктивной гибели (в том числе при экономической нецелесообразности восстановления транспортного средства) является Лизингодатель, в остальных случаях - Лизингополучатель. Страховая сумма по рискам «ущерб, хищение» составляет 4,934 млн. рублей

После ДТП автомобиль был признан не подлежащим восстановлению (тотальная гибель имущества). ДТП произошло по вине водителя, управлявшего транспортным средством Общества. Страховая выплатила Лизингодателю – 4,536 млн. рублей.
Лизингополучатель обратилось в суд с иском к Обществу о взыскании 1,905 млн. руб. убытков. В сумме убытков лизингополучателя в т.ч. находились лизинговые платежи, уплаченные истцом в пользу Лизингодателя после гибели предмета лизинга – 663 тыс. рублей.

Суд первой инстанции иск удовлетворил. Апелляционный и кассационный суды согласились с первой инстанцией. Суд пришёл к выводу, что у истца возникло право на возмещение убытков с виновника ДТП по правилам ст. 1064 ГК. Последствием прекращения договора лизинга для истца стала утрата лизинговых платежей, произведенных без встречного предоставления в виде передачи права собственности на предмет лизинга. В связи с этим утрата лизинговых платежей представляет собой реальный ущерб истца.

СКЭС Верховного Суда отменила судебные акты и направила дело в первую инстанцию, указав на неучтённое судами:

✅в случае, когда предмет лизинга был полностью застрахован от рисков утраты (гибели) и соответствующая выплата произведена страховой компанией, то по общему правилу интерес лизингополучателя в возмещении реального ущерба считается удовлетворенным, поскольку страховое возмещение засчитывается в счет удовлетворения договорных требований лизингодателя к лизингополучателю (ст. 21 Закона о лизинге, п. 7 Постановления Пл ВАС РФ от 14.03.2014 № 17);
✅лицо, виновное в гибели предмета лизинга не обязано возмещать дополнительные затраты потерпевшего на приобретение предмета лизинга, связанные с привлечением финансирования, поскольку необходимость несения этих затрат не является обычным последствием гибели предмета лизинга: начисление процентов производится по факту пользования финансированием. Следовательно, из суммы потерь лизингополучателя в результате расторжения договора лизинга должны быть исключены проценты за пользование финансированием за весь его период;
✅вопреки позиции судов, высказанной при рассмотрении настоящего дела, вред, причиненный лизингополучателю в связи с утратой (гибелью) предмета лизинга, не мог определяться исходя из всей суммы уплаченных лизинговых платежей, в том числе за определенные периоды действия договора. Вывод судов об удовлетворении иска в заявленном размере, исходя из представленного истцом расчета, противоречит требованиям ст. 15, ст. 1064 и ст. 1082 ГК;
✅ обстоятельства, свидетельствующие о том, что выплата страхового возмещения не позволила в полном объеме удовлетворить имущественные интересы лизингополучателя и о необходимости возложения на причинителя вреда обязанности по выплате дополнительного возмещения, суды не установили. В частности, из материалов дела не следует, что объективная (рыночная) стоимость предмета лизинга на момент причинения вреда, спустя 8 месяцев после начала его использования (эксплуатации) лизингополучателем, не снизилась, а увеличилась до величины, превышающей размер страховой выплаты;
✅в объем возмещения вреда не должны включаться потери, которые возникли впоследствии в связи с неразумными действиями потерпевшего, поскольку такого рода потери не находятся в причинно-следственной связи с