Конституирующая современный философский рак вещь — специфический стиль письма, который можно охарактеризовать как изложение посредством неймдроппинга. Если в будущем попытаться дать ему хотя бы самое общее определение, то следует отталкиваться от того, что элементом рассуждения является в таких текстах не идея, понятие или конкретный предмет, но ссылка как обладающее перформативной силой упоминание идей или авторов. Магическая сущность такого мышления, этот спиритуализм понятий выстраивает логику повествования сущностно отличную от теоретической — понимание текста происходит не посредством созерцания последовательности связанных идей переданных при помощи языка, но при помощи некоего не то художественного, не то религиозного действия, подобного бреду про мечтателей Сунь Ятсена и Муссолини.

Сложно сказать, когда этот стиль письма приобрёл законченную форму — для французов 60-х, в том числе доживших до наших дней, писать так всё ещё глубоко маргинально (даже когда они, как Люсьен Гольдман, озвучивают глубоко эпигонские суждения). Для американской академии 90-х писать так уже совершенно в порядке вещей. Так или иначе, авторы, отказывающиеся от такого стиля письма, одним этим заслуживают себе репутацию интеллектуальных героев, не идущих по тупиковому пути "Азбуки понятий" и деколониальных исследовател:ьниц.

Пророчество первой программы немецкого идеализма о поэзии как будущей высшей форме философии, таким образом, всё таки исполнилось, но совершенно превратно — поэзия существует здесь в отчуждённой форме дурновкусия, в форме, обрекающей такую философию на то, чтобы быть скучной наукой.