По следам консультации хочу рассказать вам про то, что может облегчить общение с пожилым человеком.

Моей клиентке, как многим из нас, трудно поддерживать общение с пожилой мамой – человеком, у которого уже начались когнитивные изменения. Но бывают трудности и тогда, когда этих когнитивных изменений нет. Просто так сложились отношения, или у пожилого человека заострились черты характера, что тоже часто бывает в возрасте: он стал менее сговорчивым, более упрямым, стал больше советовать там, где совета не требовалось, стал больше обижаться – т.е. стал менее гибким в коммуникации, и многим из нас это трудно переносить.

Из моего опыта наблюдения и общения с людьми старшего возраста и исходя из моего психологического бэкграунда, который позволяет мне видеть некоторые процессы, может быть, более прозрачно, чем это могут видеть люди, его не имеющие, я могу сформулировать 2 важные штуки, позволяющие снизить градус мучения, надеюсь, вам это поможет.

Надеюсь, мы здесь исходим из того, что общение с человеком старшего возраста важно — и для него, и для нас. Хотя в моменте может казаться, что это какие-то пустые разговоры.

Первое.
Разговор со старым человеком очень сильно отличается от разговора со взрослым любого возраста. У этого разговора другая функция, и его можно сравнить с разговором с детьми. Здесь я ни в коем случае не имею в виду, что старый человек как ребенок — нет, разница есть. Но сравнение с разговором с ребенком позволяет увидеть в чем именно эта разница заключается.

Когда мы разговариваем с ребенком, мы создаем особую среду. Когда мы общаемся с малышом, мы, по сути, если мы относительно здоровые и устойчивые (речь о повседневном общении), то мы укрываем его “одеялком”, мы укрываем ребенка эмоционально, психически, чтобы коммуникация состоялась. Для этого не обязательно быть в телесном контакте, обнимать — можно быть рядом физически или даже по видеосвязи – так тоже работает. Функция такого разговора — создать среду, в которой развернется психическая деятельность ребенка. То же самое происходит, когда мы разговариваем с пожилым человеком. Задача этого разговора — создать такую среду, от нейтральной до теплой, чтобы психическая жизнь человека выразилась через слова.

Что это значит? Это значит, что мы следуем за тем, что говорит другой человек. Это значит, что мы мало вносим себя — и это относится ко второму пункту, про который я скажу чуть ниже. Это значит, что мы создаем среду, в которой этот разговор вообще возможен. При этом само содержание разговора, в каком-то смысле, не имеет значения. Важно, что состоится акт психического взаимодействия.

А для этого нужно направленное внимание на психику, на психическое содержание другого, ваша нейтральность (не безучастность, не равнодушие) или интерес. Нейтральность подразумевает, что вам может быть неинтересно — так же, как нам неинтересно в 150-й раз обсуждать с ребенком, как он построил пирамидку. Но мы понимаем, зачем происходит этот разговор, почему он нам 151-й раз рассказывает про какую-то свою важную детскую историю. Мы знаем, что в этот момент в его голове формируются какие-то связи, которые требуют повторения, требуют, чтобы кто-то услышал, чтобы ребенок сам услышал то, что он говорит.

То же самое происходит с пожилым человеком. Мы создаем среду, в которой он, рассказывая про свои бытовые вещи, может быть так же, как ребенок, в 151-й раз вспоминает и пересказывает одно и то же воспоминание. Или застревает на одной и той же мысли. Но если думать о том, какой цели служит это повторение, что именно происходит в голове, то это позволяет удерживаться от аффективной заряженности, удерживаться от эмоционального отыгрывания.
Потому что, как мы знаем, мозг пожилого человека — и это происходит и в другом возрасте, но в старости особенно — теряет часть нервных клеток, и мозг доступными ему способами переформатирует связи, формирует новые. Для этого нужно, чтобы он, как маленький ребенок, сто раз одно и то же повторил, рассказал разным людям, услышал свой голос — потому что это позволяет наблюдать за собой, слышать себя, переживать свою субъектность.