Я почти два года в Италии, где еда возведена в абсолют, но найти фермерское мясо или птицу простому человеку, у которого работа, дети, дом — прямо скажем, та ещё задача. Почти всё с «добавками» или чем-то обработано — для красоты, чтобы свежее выглядело. Фрукты и овощи, даже с пометкой “выросло в Италии”, вовсе не обязательно выращены локально: многие привезены из Китая или Турции. Оливки для масел — аналогично. У меня в радиусе 500 метров два супермаркета, и только в одном — съедобные помидоры, у которых есть вкус и аромат. И их надо ловить.

Хорошие продукты существуют, конечно, но это, скорее, вопрос того, сколько времени и денег вы готовы в это инвестировать: искать поставщиков, пробовать, перебирать, выбрасывать неподходящее и так далее. Но! Но. Я за то, чтобы всё-таки пробовать — по мере сил и возможностей. Не только из стремления к качеству еды, но ещё и для того, чтобы в процессе “работы по поиску” и затем “работы по различению вкусов” — мы добывали себе то самое ощущение насыщенности и удовлетворения жизнью.

Мы можем пробовать новое, отслеживать, как меняется восприятие, задавать себе вопрос, как устроена еда и зачем. И пусть это выглядит как гастрономический каприз, но мы-то с вами будем знать, что это способ быть пластичным.

Тем более что нейросенсорный отклик на вкусовые и обонятельные стимулы с возрастом объективно снижается: по данным клинических исследований, начиная с шестого десятилетия жизни фиксируется деградация вкусовых сосочков, уменьшение секреции слюнных желёз (тут мы еще вспомним про проблемы с зубами, логично возникающие по этой причине) и снижение плотности обонятельных нейронов. Сенсорная картина мира обедняется не только по субъективному ощущению, но и по физиологическим причинам. Именно поэтому целенаправленное внимание к различению вкуса и запаха — не эстетская прихоть, а способ поддержания когнитивной и нейросенсорной гибкости, которая, в свою очередь, влияет на наше восприятие насыщенности и разнообразия жизни.