Хорошо, — думаю я, — спишем это на то, что довольно часто люди просто не знакомы с современными теориями и исследованиями в психоанализе, бог с ним, с Фрейдом и его последователями, но вот я вам принесла подтверждение от доктора медицины, которая говорит ровно о том же. И даже приводит всеми любимые “доказательные” аргументы - из ее лабораторных исследований.
О чем говорит она и о чем пишу я (на самом-то деле):
Боль и напряжение - абсолютно нормальная часть жизни, а современное желание их избежать любой ценой приводит не к облегчению, а к деструкции. Особенно в долгосрочной перспективе. И что мочь выносить разнообразную боль и дистресс — психическая норма.
Как мы обычно избегаем боль и страдания, все и так знают, но на всякий случай, с нюансами:
— мы можем отвлечься соцсетями, шоппингом, уборкой дома, покупкой сотого обучения
— или забыться, используя разнообразные вещества, еду, сетевые игры, секс, порно
— или пойти ”быстро починиться” при чем чем быстрее, тем лучше, с инструкциями и указаниями — в краткосрочную терапию (whatever it means), в регресс, гипноз и тд
— отмахнуться “зачем думать о плохом”, “надо быть выше этого” и проч.
И вот мы оказываемся в ситуации, когда избегаем уже не только сильной боли, но обычного напряжения, трудностей, мы хотим, чтобы это прекратилось и побыстрее.
Оказывается, что так мы ломаем механизм выработки дофамина: потому что именно трудность/стресс/способность не сбегать от боли, если мы ее преодолеваем постепенно и своим трудом (физическим и психическим), а не привычными нам способами игнорирования и потакания удовольствию через быструю разрядку аффекта, и поддерживает естественный путь выработки дофамина — он нам нужен для того, чтобы что-то хотеть в своей жизни и трудиться ради этого, получая удовлетворение от сделанного, и кстати он нужен для способности двигаться (развитие болезни Паркинсона имеет связь со дефицитом дофамина).
И, наоборот, чем чаще мы используем “обезболивание” и отвлекающие маневры, чтобы справиться со страданием, тем больше ломаем систему выработки дофамина: его требуется все больше и побыстрее, чтобы просто прийти к нормальному состоянию без дистресса.
Доктор в конце интервью говорит, что когда мы потеряли нашу способность выдерживать даже небольшой дискомфорт, то нормальный дискомфорт стал переживаться как ужасный. "Так мы стали стали хрупкими и kind of soft". И теперь даже небольшие события и конфликты становятся травматичными, хотя еще пару поколений назад какие-то события не были травмами. И все это связано в том числе с dopamine pathway в мозге. Привет поколению “снежинок”.
Доктор среди прочего приводила пример про себя, что, когда она ехала на это интервью, то очень волновалась и от этого хотела, чтобы интервью скорее закончилось. Она пыталась отвлечь себя от тревоги, вместо того, чтобы дать ей быть и думать о ней, преодолевая эту трудность. Но в какой-то момент задумалась: а что если это время — последнее, что у нее осталось в жизни, если она узнает, что умрет после интервью? И это поменяло перспективу целиком — она постаралась как можно больше насладиться моментом, включая эту тревогу и труд продолжать ее чувствовать, не сбегая.
Что я хотела сказать этим длинным текстом:
Если способность выносить боль и трудиться с условиях напряжения/дискомфорта есть, то мы не только получаем результат этого труда (тут хоть достижения в спорте/карьере, хоть подтверждение того, что мы смогли сложное), но бонусом мозг приводит в гомеостаз нашу систему вознаграждения — мы получили награду за преодоление.
Проблема в том, что у нас есть овердофига всего, чтобы этого преодоления не произошло — все есть на расстоянии вытянутой руки: терапия в телефоне в кармане, супермаркет 24 часа, порно бесплатно и шортс на ютьюбе без конца и алгоритм, подстраивающий под нас весь контент, чтобы нам не нужно было трудиться, чтобы получить свой дофамин.
Мир изобилия приводит к деструкции — мы это видим в клинике зависимости. Вспомним об общеизвестном эксперименте с крысами, что жали на педаль с наркотиком — и умерли в итоге истощенными.