Основы стратегического искусства. Когда очевидное сложно.

Понимать ситуацию, понимать основные силы и вектора их движения, понимать где находишься ты и твои оппоненты — основа стратегического искусства. Без понимания нет стратегии.
Исходя из понимания ситуации, мы можем находится в следующих четырех фазах противостояния (стратегическая ситуация это всегда ситуация противостояния с кем-либо/чем-либо):

⁃ Атака/Нападение. (Стратегическое искусство учит нас атаковать «полным по пустому», концентрацией своих сил против слабых мест оппонента).

⁃ Оборона. (Она всецело зависит от нас. «Непобедимыми мы делаем себя сами. Возможность победы дает нам противник». Сунь-Цзы).

⁃ Позиционная борьба. (Улучшением своих позиций можно и нужно заниматься всегда. Идеальная позиция та, где возможна победа без борьбы).

⁃ Минимизация ущерба. (Сдача в плен означает разгром и лишает возможности продолжать борьбу, переговоры означают сдачу части своих интересов, а бегство/оставление позиций дает возможность выйти из под удара, накопить силы и в перспективе победить).

Кроме понимания ситуации нужно непременно учесть и наши предрасположенности — сильные стороны. Людям и народам что-то дано в большей степени, а что-то — в меньшей. Кто-то хорош в атаке, кто-то умеет хорошо обороняться, кто-то вести позиционную борьбу. Однако, все это одинаково может приводить к победе, что хорошо видно в спорте. В замечательной книге «Шахматы как модель жизни» иноагент Гарри Каспаров, гениальный шахматист и очень слабый политик (почему так у меня есть гипотеза, может быть, я как-нибудь напишу об этом) описывает индивидуальные предрасположенности чемпионов мира по шахматам. «В одной и той же позиции, если в ней нет единственного пути к форсированному выигрышу, два сильных шахматиста могут придерживаться совершенно различных стратегий, и обе эти стратегии будут одинаково эффективны».

Сам Каспаров играл в атакующие шахматы, что было следствием его горячего темперамента, и выигрывал. Анатолий Карпов предпочитал позиционную борьбу, с каждым ходом уменьшая степень свободы соперника, и выигрывал. Не рискуя, он понемногу накапливал преимущества, как анаконда сжимая вокруг противника кольцо, из которого тому было не выбраться. Тигран Петросян играл от защиты и выигрывал. Он выстраивал непреодолимую оборону и ждал, когда противник ошибется. Вспомним Сунь-Цзы: «В древности искусный в военном деле сначала делал себя непобедимым, а потом чутко ожидал, когда представится верная возможность победить противника».

В футболе одни сборные предпочитают игру в нападении, а другие — игру от обороны. «Нам все равно сколько мячей вы нам забьете, мы вам забьем сколько захотим», — считают бразильцы, но не всегда оказываются правы. Зачастую методичная машина — «футбольный Анатолий Карпов» — перемалывает команду выдающихся, но более слабо организованных нападающих.

Шахматист проигрывает тогда, когда начинает играть в несвойственной ему манере (если это не следствие подготовленного и расчитанного замысла). Ставка на свои слабые стороны против сильного противника не работает.

Казалось бы, простые вещи. Но мы видим, как сложно делать то, что очевидно. Во-первых, правильно понять ситуацию. Во-вторых, учесть свои сильные стороны. Зачастую атакуют, когда это не имеет смысла, но кому-то очень хочется, неудобно перед начальником или же таковы представления о героизме. Обороняются, когда нужно оставлять позиции, сохраняя себя для дальнейшей борьбы, или садиться договариваться. Не ведут позиционную борьбу, а только она дает возможность успешно атаковать или побеждать без борьбы. И так далее. Это касается всех сфер нашей жизни — и политики, и бизнеса, и личных отношений.

Сложнее — с положением части элит и их будущим. Когда ты на коне, сложно осознать, что пора переходить в фазу минимизации ущерба, потому что перспектив у тебя ни при каком раскладе нет, даже в условиях полной преемственности политического и экономического курса. Почему так? Обсудим это в следующей заметке.

#стратегия #теория_стратегии