Andrey Marudenko

Стратегическое самоопределение и проблема героической культуры

Суть искусства стратегии — в концентрации силы на главном, в умном распределении имеющейся силы (основные вопросы стратегии — «в чем сила?» и «что главное?»). Каждый человек сталкивается с ситуацией стратегического самоопределения, которую можно проиллюстрировать примером выдающегося (но узконаправленного) пианиста Гленна Гульда, понимая, что это общие принципы, которые можно применить к любой сфере — бизнесу, спорту, искусству и другим. Речь идет о распределении имеющейся у человека силы таланта.

1. Общая мера таланта (важно понимать насколько велик талант — мы имеем дело с гением, большим талантом, средним, малым?) Я думаю, что это более-менее фиксированная константа и человек среднего таланта гением не будет. Знать свою меру — большое дело. Кто-то из святых сказал, что в этом — условие счастливой жизни. В случае Гленна Гульда мы имеем дело с гением.
Возможные проблемы. Не понимать меру своего таланта. Либо преувеличивать ее, либо преуменьшать — и из неправильного представления о себе строить ожидания. Я думаю, всем известны люди средних талантов, которые считают себя гениальными).

2. Сильные стороны таланта. Общая мера таланта — количественная характеристика, сильные стороны — качественная. Что у нас получается лучше всего? В случае пианиста — технические нюансы, звук, какая именно музыка? Гульд гениально (и новаторски для своего времени) играл Баха, но плохо играл романтиков и не очень хорошо композиторов-классиков, хотя есть пианисты-универсалы, которые отлично играют и тех и других (например, Андраш Шифф). Есть такое явление в восприятии собственных способностей — слепая зона. Это то, что у нас получается лучше всего, без усилий, но мы это не воспринимаем как что-то ценное, а воспринимаем как само собой разумеющееся. Дело еще в том, что мы выросли в героической культуре. Герой — это тот, кто мужественно выходит на бой с превосходящей силой и часто гибнет при этом (ценности чести и славы для него важнее ценности жизни). Чем сложнее дается победа герою — тем больше славы он стяжает. В итоге, вместо того, чтобы заниматься тем, что получается у нас на 5 и 5+, мы занимаемся тем, что дается сложно (именно это мы и воспринимаем, как «достойный труд»), который получается на 3-4 балла.
Возможные проблемы. Сделать ставку, даже будучи гением, не на свои сильные стороны. В случае Гленна Гульда — не на Баха, а на романтиков, классиков или импрессионистов — «хочу так».

3. Школа. Силу таланта нужно ввести в рамки (структуру), в которых он раскроется максимально. Нужно, чтобы нас правильно научили. Встретить хорошего педагога, стать частью школы — большое дело. Недостаток школы «предъявлял» Тициану Микеланджело, о чем рассказывает в своей книге Вазари. Сергей Рахманинов удачно попал в руки педагога Николая Зверева, который вовремя дал ему правильную базу.
Возможные проблемы. Будучи гением или большим талантом, не иметь возможности правильно научиться.

4. Репертуар. Можно быть гением, понимать свои сильные стороны, всему научиться, но по каким-то причинам играть не то, что получается лучше всего. В случае Гульда — играть не Баха, а все-таки Шопена. Великий педагог Генрих Нейгауз говорил, что проблема пианистов средних способностей в том, что они очень хотят играть самые сложные произведения, что получается у них плохо и это всем очевидно (я видел такие чудовищные выступления). Товарищ, свадебный фотограф, недавно рассказывал мне про одного его коллегу, который принципиально снимает свадьбы только с красивыми невестами — тоже пример узкого репертуара.
Возможные проблемы. Выступать не со своим репертуаром.

5. Подготовка к выступлению. Можно безупречно пройти первые четыре пункта, но в силу лени плохо выучить программу и плохо выступить (или плохо подготовится к спортивному состязанию, к конкретному проекту и так далее).

Получается, что сбой при работе с силой таланта может произойти на всех пяти фазах.

Здесь нужно сказать, что это был комментарий к одному из 80-ти слайдов только первого занятия моего курса, подробности о котором можно посмотреть выше.

Подробности выше:

https://t.me/amarudenko/193

Великое искусство стратегии

Друзья!
14 сентября начинаются занятия моего курса «Великое искусство стратегии».
Искусство стратегии — царское искусство. Чем больше у нас возможностей, ответственности и амбиций, тем важнее уметь отделять главное от второстепенного и концентрировать свои силы на главных стратегических точках и направлениях. Мы всегда находимся в ситуации борьбы — с собой, с конкурентами, с обстоятельствами, даже в борьбе за простой ежедневный порядок нашей жизни. Непонимание базовых принципов стратегии (а сугубо тактические успехи не приближают нас к цели) приводит к распылению сил, которые можно было бы применить с умом и достичь того, что максимально возможно.

Великие люди тем и велики, что вкладывали силы туда, куда нужно, в соответствии со своими способностями и не занимались тем, что им не было дано — император Октавиан Август не умел воевать как Юлий Цезарь, и за него воевал Марк Агриппа, зато он построил империю, которая просуществовала 500 лет. Эти люди умели работать с силой — своей, окружения, силой момента и потенциалом обстановки.

Курс позволит собрать или пересобрать свою собственную «стратегическую машину» (если есть предрасположенность к стратегическому мышлению и живой интерес к этой теме) и повысить ее эффективность. Темой стратегии я занимаюсь больше 20-ти лет на практике и в теории — это одна из главных тем, которые меня интересуют.

Курс подходит и начинающим и продвинутым, склонным к стратегическому мышлению, людям.

В курсе 5 занятий (каждое ~2 часа). В курсе большой объем материала. Первые четыре занятия включают в себя около 50-ти слайдов в каждом, которые останутся с вами.

I. Базовые теоретические основы стратегии, понимание которых нас качественно усилит.

II. Стратегические принципы Сунь-Цзы. Разберем основные положения трактата Сунь-Цзы «Искусство войны» через базовые стратегические схемы и увидим, насколько они применимы во многих сферах нашей жизни. Это лучший канонический текст для того, чтобы понять базовые стратегические принципы в древнем восточном изложении. Также проведем параллели с западной стратегической мыслью.

III. Как слабому (но умному) победить сильного? Разберем основные способы стратегического противоборства, которые накопило человечество (а также такие современные подходы, как рефлексивное управление Владимира Лефевра, концепцию Джона Бойда в ее начальном смысле, концепцию непрямых действий Лиддел Гарта).

IV. Стратегии великих. Разберем с точки зрения стратегического искусства Кира Великого, Дария Великого, Александра Македонского, Юлия Цезаря, Октавиана Августа и Наполеона Бонапарта. Рассмотрим их источники силы, их стратегии, взлеты, поражения и победы.

V. Разберем вопросы участников курса.

Занятия будут проходить 14–16–18–21–23 сентября (если пропустите занятие, то можно будет посмотреть его в записи).

Формат — онлайн. Начало в 19:00 (московское время).

Цена гуманная — 30 000. Если оплатить сегодня, то 27 000.

По завершении курса каждому участнику сделаю красивый сертификат (надо сказать, что сертификат моего курса по Нетворкингу Высшая Школа Экономики засчитала за дополнительное образование).

Могу сделать сертификат на курс в подарок.

Пишите, пожалуйста, на andrey@marudenko.com

#стратегия #теория_стратегии

Бентли, искусство и черная икра шофера Сталина. Закулисная жизнь советской богемной Москвы
(из моей книги «Диалоги с князем Никитой Дмитриевичем Лобановым-Ростовским»)

— Никита Дмитриевич, вас давно подозревают в двух вещах. В том, что вы разведчик и в том, что вы высокопоставленный масон.

В принадлежности к разведке на меня указывали с 14-летнего возраста.

— Отлично, какой стаж.

…….

— Получается, с 14 лет за вами в этом смысле присматривают. Что вы можете ответить на вопрос: «Никита Дмитриевич, вы шпион?»

Я не шпион, но убедить вас в этом не могу. Потому что архивные документы в болгарской разведке, которые сейчас раскрыты, указывают, что я шпион. Я уверен, что архивы 2-го главного управления КГБ — контрразведки — и 5-го главного управления при генерале Бобкове имеют огромное количество документов обо мне. Если у вас есть доступ к ним, то вы увидите, что там сказано. Меня курировал Боба (Борис Ионович) Бродский под наблюдением Виктора Луи.

— Понятно, что за вами в СССР следили. Но правду нам могут дать архивы ЦРУ или МИ6, которые в ближайшее время не откроют.

Но все же многое могут сказать архивы КГБ, потому что здесь на Западе точно также меня обвиняли и обвиняют в работе на советскую разведку. Но как можно меня в этом не обвинять? Я дружил с Виктором Луи, аккредитованным в Москве журналистом газеты «Daily Mirror». Хозяином этой газеты был Роберт Максвелл. Виктор был посланником по особым поручениям Брежнева и сотрудником Андропова, но при этом не был на зарплате в КГБ, как это описано в книге «Справочник шпионажа», вышедшей в Лондоне. Он был одной из выдающихся теневых фигур Советского Союза. Виктор Луи сидел 10 лет, а потом стал сотрудником Андропова. Так я и попал к Андропову.
С Виктором периодически работал его друг Костя Страментов — мой близкий друг по Москве, а потом по Лондону. Луи был единственный человек в Москве, который имел Бентли с водителем, плюс еще шесть машин в гараже. Гараж в его генеральской даче в Переделкино был уменьшенной копией Собора Василия Блаженного. Это чрезвычайно интересная личность. Андропов его посылал в командировки с секретными миссиями в страны, с которыми у СССР не было дипломатических отношений. Как, например, в Тайвань, где он встречался с сыном Чен Кайши. Тот ранее работал на заводе Волга и свободно говорил по-русски. Это было для СМИ. А за ширмой Виктор Луи беседовал с его отцом в Тайбее.
Константин Страментов и Виктор Луи оказывали личные услуги Брежневу. Если Брежнев хотел купить два ружья в Германии, например, то они ему в этом помогали. Виктор и Костя вывозили из СССР много искусства и продавали его в галерее Bargera.

— В Нью-Йорке?

В Кельне. Я там у госпожи Кенда Бар Гера купил автопортрет Малевича. А у Кости я купил эскиз Судейкина к балету Садко. У нас сложились не только дружеские, но и коммерческие отношения. Потом я устроил Костю к другу Erwin Brecher, бывшему на 60 процентов собственником лондонского банка Bremar, к нему в банк. Но Костя никогда не мог прийти на работу раньше 10 утра. Хозяин банка сказал, что ему невозможно иметь у себя такого человека, потому что это смущает других, которые работают с 8 утра. Косте пришлось уйти из банка и стать помещиком под Exceter, когда купил Gurrington House с поместьем. Это была хорошая эпоха. Брежнев любил хорошие вещи.
Дом Виктора Луи в Переделкино был центром встреч интересных иностранцев, живущих в Москве или транзитных, с местной номенклатурой. Там встречалась западная и советская разведка, как будто на светских тусовках. Виктор Луи посылал своего водителя в Шереметьево на Бентли в белых перчатках и фуражке меня встречать во время моих визитов в Москву четыре раза в год.

— Потрясающе. Кто вас с ними познакомил?

Читать далее: https://telegra.ph/Bentli-iskusstvo-i-chernaya-ikra-shofera-Stalina-Zakulisnaya-zhizn-sovetskoj-bogemnoj-Moskvy-08-27

Мои олдскульные университеты

Канал Shadow policy, которому давно нужно дать премию за когнитивную сложность (это интеллектуальная роскошь современного мира), а также за узнаваемый стиль (что в аналитике почти не встречается), вспомнил недавно моего старого товарища Николу Саворетти. А я подумал, что можно позаимствовать манеру этого канала в части кружевного плетения связности людей и событий, только не строго аналитически, а более свободно переходя от темы к теме, от человека к человеку, тем более, что SP иногда упоминает людей, которых я знаю. По такому принципу можно было бы написать книгу, а пока можно наметить некоторые линии в форме пролога.

Никола Саворетти (хороший фотограф, кстати говоря) был неформальным представителем Мальтийского ордена в России (его формальный статус не соответствовал его фактическому влиянию) и содержал его посольство в доме напротив Боровицких ворот Кремля, а потом занимался Мальтийским орденом в Монако. Послом ордена в Москве тогда был бывший посол Италии в России Джанфранко Факко Бонетти, который, увидев в петлице моего синего неаполитанского пиджака значок с царской короной, не удержался и спросил что это.
— Корона Российской империи, — ответил я.
— Вы Романов?

Помог ему получить статус посла Мальтийского ордена мой хороший знакомый монсеньор Антонио Меннини — бывший посол Ватикана в России, а затем в Британии, сын бывшего управляющего банка Ватикана (Института религиозных дел) Луиджи Меннини. Знаток русской иконографии, замечательно говорящий по-русски, поклонник России, трогательно разбавляющий русские слова итальянскими — «да, да, си, си». Сейчас монсеньор — высокопоставленный сановник Ватикана, а в 70-е он был духовником итальянского премьер-министра Альдо Моро, которого исповедовал перед смертью, когда премьер-министра похитили Красные бригады, но пустили монсеньора к нему для последней исповеди и причастия (монсеньор, как говорят, был тайным каналом между похитителями и Ватиканом, а на встречу с Альдо Моро его возили с завязанными глазами). Позже уже папа Франциск публично призвывал его нарушить тайну исповеди и рассказать, что там было. Но, как сообщала итальянская пресса, монсеньор отказал папе. Будучи в Лондоне, я неоднократно ездил к нему на товарищеские обеды и ужины в большой особняк его посольства в Уимблдоне.
— Андрей, чего же ты ждешь?
— Знака небес, монсеньор.

Поездки в Уимблдон я чередовал в Лондоне с визитами к князю Никите Дмитриевичу Лобанову-Ростовскому, который сильно повлиял на мое эстетическое сознание и манеры, привил вкус и чувство стиля, во многом объяснил социальное устройство мира и познакомил с интересными людьми. Человек, встроенный во всевозможные формальные и неформальные элитарные сети, он со студенчества близко дружил с лордом Джейкобом Ротшильдом (главным «рептилоидом» по мнению продвинутых конспирологов), с обоими братьями Кентскими — герцогом Эдвардом и принцем Майклом и такими людьми как Раймонд Эскуит (правнук британского премьера-католика, в возрасте 31 года ставший резидентом МИ-6 в Москве и занимавшийся эвакуацией предателя Гордиевского в багажнике машины из Москвы в Хельсинки), Усама бен Ладен (тогда еще финансист), сэр Филипп Оппенгеймер (владелец бриллиантового монополиста компании Де Бирс), художник Сальвадор Дали, генеральный секретарь Коммунистической партии СССР Юрий Андропов и многие другие люди из всех сфер жизни.
—   Здесь жила муза Матисса Лидия Делекторская, там дальше — Феликс Юсупов, в этой гостинице (Grand Hotel de Champagne), вон там наверху останавливалась Ирина Антонова, когда впервые приехала в Париж, — гулять по Парижу с князем было невероятно интересно. 

Однажды летним вечером в атмосфере легкого средиземноморского бриза мы сидели на террасе ресторана Ла Пьяцца в Монако с Николой Саворетти, князем Никитой Дмитриевичем и графом Петром Петровичем Шереметевым, который возглавлял Великое приорство Ордена Святого Иоанна Иерусалимского («православный Мальтийский орден», идущий от императора Павла I…

Читать дальше: https://telegra.ph/Moi-oldskulnye-universitety-08-12

Пространство и время («хронос» и «кайрос»)

Есть страны и народы, которые хорошо умеют работать со временем, а другие — с пространством. Очевидно, что Россия — пример пространственной ориентации, а Англия и Китай — временной. Эти страны явно тяготеют к одному из полюсов. Мы плохо чувствуем время и легко идем на разрыв традиций и «обнуление» всего и вся, не умеем планировать далеко, зато умеем расширять и удерживать территорию. Тактик во главе России — обычное дело, стратегии все равно нет, а если есть, то чужая (вроде перспектив строительства коммунизма). Англией правят часы Биг Бена («Город Лондон прекрасен, в нем всюду идут часы», — писал Иосиф Бродский) и 12 видовременных форм глагола, а Китаем — «Книга перемен» (сугубо китайский феномен разложенного на молекулы времени) и планирование на сотни лет вперед (не важно насколько реалистично, важна глубина сознательного вектора). Традиционное еврейское сознание хорошо чувствует и понимает время, но не чувствует пространство и плохо умеет работать с ним.

В Античности, как известно, разделяли два типа времени — «хронос» и «кайрос». «Хронос» — это количественное пустое время (линейное однородное время на циферблате часов), а «кайрос» — это время, которое имеет качество (это время, описанное Экклезиастом: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать…время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий»). Особое значение здесь играет чувство момента, «окна возможностей», которое может открыться на короткое время и захлопнуться безвозвратно. «Хронос» это «который сейчас час?», а кайрос — «подходящий ли сейчас момент?» В античной риторике имело значение не только то, что нужно сказать, но и когда это сказать, чтобы быть услышанным. Библейское время сплошь качественно («Мое время еще не настало, а для вас всегда время»).

Люди, обладающие чувством времени, чувствуют ситуацию интуитивно, просто понимая, когда нужно «разрушать», а когда «строить», когда «разбрасывать», а когда «собирать», когда «плакать», а когда «смеяться» (народная мудрость учит это делать последним, как известно). Есть люди, которые все делают «не во время», даже имея возможности, и в этом их наказание. Никколо Макиавелли пишет в «Государе» о великих личностях, что «не представься случай, доблесть духа этих людей угасла бы в безвестности, но не будь это доблести, случай представился бы напрасно».

Английской дипломатии приписывают умение чувствовать время, в том числе время вступать в союзы и выходить из них (обратим внимание, как они живо покинули ЕС). Трамп любит понятие «сделка», но для хорошей сделки нужно удачное время (если оно вообще будет), а этого чувства у него, скорее всего, нет — он действует в «волевой модели». Для бюрократических систем важно соблюдение «хроноса» — формального утвержденного графика вне зависимости от того, что ситуация изменилась и требует другого («есть план и его надо выполнять, что бы ни случилось»). Знаменитый фотограф Анри Картье-Брессон сделал имя на «решающем моменте», который изображал в своих фотографиях. Чувство времени может быть не только свойством отдельного человека, но и свойством нации. Это вообще очень важное стратегическое качество.

Там, где есть ориентация на время, может идти речь о передаче традиций. Относительно частного планирования у нас чего-то надолго (построение династий и прочее) я скептик (у нас в основном живут «династии одного поколения»), но есть и оптимисты на этот счет, например, мой товарищ Антон, который серьезно занимается теорией и практикой наследования разного рода капитала и пишет на эту тему обстоятельную книгу. Я думаю, что в России нужно хорошо чувствовать время, потому что перемены идут постоянно и решительно). В этом есть диалектическое противоречие — чувства времени в нашей культуре нет, но оно нужно для выживания и жизни, потому что все постоянно меняется.

#теория_стратегии #стратегия

Третий радующийся.
Тезисы относительно принципа «Разделяй и властвуй»

Принцип «разделяй и властвуй» — один из ярких стратегических принципов, поскольку стратегия имеет дело с силой и ее производными (как ее стяжать и как увеличить, как правильно использовать и как ослабить оппонента). Принцип этот позволяет более слабому игроку контролировать общее поле за счет того, что он не дает другим объединиться против себя (или аккумулировать слишком большую силу), поддерживая их разрозненность, а также контролируя коммуникацию и потоки информации между ними. Рим и Британская империя разделяли присоединенные элиты и усиливали их внутреннюю конфликтность (англичане вообще мастера разделять и усиливать внешние конфликты, сохраняя коммуникацию со всеми). В этом смысле полезно поддержать более слабого в его противостоянии с сильным, чтобы последний не стал слишком силен (так поступают даже шимпанзе, о чем можно почитать в книгах Франса де Валя, а Генри Киссинджер в своих книгах подробно разбирает такой подход в исполнении англичан). Советская номенклатурная школа называла это «системой сдержек и противовесов». Принцип «разделяй и властвуй» направлен на то, чтобы чужая сила не работала против нас (если мы находимся в конкурентной среде).

Некоторые тезисы

— Есть тип людей, которые всегда и везде действуют на понижение репутации других и разрушение связей. Таких людей нужно изгонять вон избегать. Договориться с ними не получится, поскольку такова их природа. Как писал царь Соломон: «Где нет больше дров, огонь погасает, и где нет наушника, раздор утихает». На другом полюсе находятся «рациональные игроки», которые знают, что они делают и зачем. С такими можно договориться.

— Збигнев Бжезинский в книге «Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы» пишет: «Три великие обязанности имперской геостратегии заключаются в предотвращении сговора между вассалами и сохранении их зависимости от общей безопасности, сохранении покорности подчинённых и обеспечении их защиты и недопущении объединения варваров». Он обращает внимание на то, что нужно разделять не только варваров, но и собственных вассалов. А если ты на самой вершине власти, то и ближайшее окружение. Правитель всегда одинок.

— Социолог Георг Зиммель в начале 20-го века описывал группу, состоящую из трех человек, где «третий» может выступать в следующих ролях. Tertius gaudens ("третий радующийся"), который выигрывает от существующего конфликта между двумя другими, но не участвует в нем напрямую, сохраняя при этом выгодное ему положение посредника («не примиряй и властвуй»). Divide et impera — в этом случае «третий» сам провоцирует конфликт и раскол между двумя другими, используя его в своих целях (классический случай «разделяй и властвуй»). Медиатор — человек, который сглаживает потенциальные конфликты и примиряет других («Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими»). То есть, если есть трое (и больше), которые хорошо знают друг друга, то один из них может занять одну их этих позиций (поэтому если двое близких людей не впускают в свой контур третьего, то их сложно разделить).

— Социолог Рональд Бёрт в 1992-м году ввел понятие «структурных дыр» между двумя социальными кластерами. Если есть две социальные среды («тусовки», «круга»), которые не связаны друг с другом напрямую, то им нужен «брокер», который станет каналом-посредником между ними. Собственно, топовая позиция в «нетворкинге» — когда человек вхож в самые разные среды, а не «знает всех» в какой-то одной среде, где и так все друг-друга знают. Социальные среды относительно изолированны, и человек, который может стать посредником между ними, становится очень ценен (представим себе человека, который знает и политиков, и артистов, и музыкантов, и бизнесменов, и силовиков и прочих) и может обрести серьезное влияние. При этом он заинтересован в том, чтобы сохранять свою уникальную позицию, поскольку если люди наладят прямые контакты…

Читать далее:
https://telegra.ph/Tretij-raduyushchijsya-Tezisy-otnositelno-principa-Razdelyaj-i-vlastvuj-08-04

Гениальное

Лето — время плавное, разреженное, иногда с грозами — как сейчас в Москве за окном. Много нужно написать серьезного, а вместо этого тянет составить, например, минимально достаточный перечень классического мужского гардероба. Но лучше — прикоснуться к гениальному.

Ниже — Артур Рубинштейн играет cи-бемоль минорный ноктюрн Фредерика Шопена, произведение само по себе очень красивое. Но ведь любая гениальная музыка может быть сыграна человеком меньшего чем у композитора таланта, а может быть сыграна гением — и это будут два разных произведения. Музыка, сыгранная на 3 и даже на 4, может быть невыносимой и, возможно, в этом проблема непонимания классической музыки — она требует исполнительской гениальности, чтобы произвести настоящее впечатление на душу, потому что состоит из тончайших нюансов (поп-музыка таких требований не ставит и караоке неплохо справляется с тем, чтобы «взяло за душу»). Для классической музыки мы должны искать такие совпадения гениальностей — резонансы композитора и исполнителя.

Рубинштейн играет этот ноктюрн Шопена так, как будто разговаривает. Как он это делает? Разговаривает легко, как будто между делом, в гостиной у себя дома, не изливая седьмого пота на клавиши рояля, без напряженного лица или взмахов артистической шевелюры (в «Научном вестнике Московской консерватории» в статье, посвященной гениальному пианисту Альфреду Корто, «последнему, кто исполнял Шопена в старой традиции», о современных «ярких» пианистах-звездах сказано, что это «не столько чувство, сколько игра в это чувство, внешне экзальтированная экспрессия при ее внутренней инертности»).

У Артура Рубинштейна есть чувство, есть легкость и есть гениальность. Такую же легкость, как здесь у него, и еще большую неотмирность можно увидеть у позднего (современного) Михаила Плетнева, которому тоже давно не нужно доказывать ничего и никому.

https://youtu.be/WnFs85pLmj4?si=n5tmzVYOSOMgVcSu

#аристократизм #classic_society

Неочевидное очевидное в мире элит

Наблюдаю за слухами о том, как теряет могущество очередной клан элит «близких к телу» и вспоминаю недавнюю информацию о том, что родственников Зураба Церетели попросили снести «самострой», который никого не волновал, пока был жив «патриарх». Все эти повороты судьбы настолько очевидны внешнему взгляду, и, увы, совсем неочевидны взгляду изнутри. Тем не менее, представление о том, что «Россия это мы и наши родственники» рушится очень быстро.

Большинство систем просты, если понимать их основные движущие силы (которых немного, даже если это огромные системы). В любой элитарной системе есть центры тяжести, источники власти, силы и ресурсов. Если такой источник благосостояния — один человек, который это состояние помог создать и защитить, то с уходом этого человека или с изменением его отношения к своей клиентелле, последние могут потерять все (такая же проблема и в отходе от дел отцов, создавших состояния). Но поскольку ресурсное элитарное положение этих людей длится десятки лет (в историческом масштабе немного), то психологически кажется, что эта позиция была и будет вечно, как позиция герцогов Нортумберлендских в Британской империи, про которых писал еще Шекспир (Сивард, граф Нортумберлендский, в «Макбете»). Свет в наших домах светит только потому, что рядом стоит трансформаторная подстанция, а дальше — электростанция, которая это электричество вырабатывает. Ни про трансформатор, ни про электростанцию мы не помним. Не вспоминают про источники своей силы и элиты на любом уровне.

Как-то я писал о том, почему не получится сохранить конструкцию наших элит при переходе в новую фазу, а также о главных «системных грехах».

Кратко:

— Главные «системные грехи» — нелояльность и претензии на первый пост (персонально, либо в виде поддержки альтернативы). Если мы видим быструю неожиданную кадровую реакцию, то это либо первое, либо второе.

— Нерешаемая проблема «слабого кандидата». Тысячи лет элиты наступают на одни и те же грабли — ставят на первую позицию слабого, как они считают, кандидата в надежде «рулить самим». Однако почти всегда такой человек «съедает» сильных конкурентов и тех, кто его поставил (перед глазами яркие примеры — Си Цзиньпин в Китае, Косым-Жомарт Токаев в Казахстане, Никита Хрущев, Леонид Брежнев — в нашей недавней истории — все они приводились к власти влиятельными силами как «временные» или «марионетки»).

— Качества нашего президента, который не любит смену лиц, а также выполняет обязательства, взятые на себя десятки лет назад (даже в ущерб себе), являются очень редкими. Другого такого лидера не будет, а значит взятые на себя кем-то обязательства не будут выполнены.

— Под угрозой прежде всего «ближний круг». У каждого первого лица есть свои друзья. Близкий круг не переходит по наследству даже в монархиях от отца к сыну.

Отсюда первый вывод о том, что нужно всегда помнить об источнике своей силы. Второй вывод — никакой преемственности элит в широком масштабе не будет. Попытка договорится ни к чему не приведет — договоренности с очень высокой вероятностью будут нарушены (может быть, не сразу, но победитель получит все). Сохранит позиции только номенклатурный дипстейт (чиновники разного уровня и силовики), потому что источники силы дипстейта шире, нежели благоволение одного человека.

#власть #теория_власти #стратегия #теория_стратегии

Японская императрица Садако и приоритет силы над формой

В конце 10-го века при дворе юной японской императрицы Садако жила фрейлина (как бы мы сейчас сказали) Сэй-Сёнагон. Известно, что ее отец и прадед были известными поэтами. Пишут, что с первым мужем она развелась потому, что поэтом(!) он оказался плохим — таковы были реалии того времени, где тонкое чувство прекрасного было одной из главных добродетелей и, как бы странно не звучало в нашем обществе грубой шансон-культуры, это была довольно веская причина для развода. Вскоре умерла молодая красивая императрица и Сэй-Сёнагон покинула дворец навсегда. Она ушла в монастырь и оставила свои литературные заметки — что-то вроде расширенного дневника, где любования природой чередуются с небольшими рассказами и наблюдениями, впоследствии известными как «Записки у изголовья». Заметки эти стали классикой японской литературы и родоночальником жанра короткой прозы дзуйхицу. Для любителей медленного эстетского чтения (по паре страниц в день) и желающих взглянуть на мир японскими глазами 10-11-го века — довольно приятное чтиво.

«Экипаж знатного вельможи с кузовом из пальмовых листьев должен ехать спокойно и плавно. Если он мчится слишком быстро, это оскорбляет глаз».

«Дворцовый прислужник для разных поручений, сын простолюдина, он был совсем незаметен, пока состоял в свите какого-нибудь должностного лица, но стоило ему стать куродо — и все изменилось! Словами не описать, до чего он ослепителен».

В одном месте она рассказывает, как придворные дамы от скуки поехали слушать кукушек(!), дабы сочинить стихи во время их пения. Но стихи не сочинили и вернулись во дворец. Императрица была уже в курсе всего и спросила насчет стихов. Узнав, что стихи не написаны, она с упреком сказала им следующее (представьте себе картину, а еще лучше — представьте себе современного президента, или хотя бы его жену, выговаривающую поэту Сергею Лаврову вельможам): «Как вы объясните, что что не сумели написать ни одного стихотворения? Надо было сочинить там же, на месте, пока вы слушали пение кукушки. Вы слишком много думали о совершенстве формы, и ваше вдохновение улетело».

Ситуация занятная, но это очень важное замечание. Здесь мы видим стратегический принцип приоритета энергии, творческого импульса перед формой. Бывает, что нам что-то хочется сделать (есть импульс созидательной энергии), но кажется, что «мы еще не готовы», или просто откладываем на потом. Но потом не будет этой энергии, не будет силы, которая есть в этом моменте. Поэтому нужно делать пока есть энергия, которая придает силу любому делу — от чистого творчества, до бизнес-идеи, порыва подарить цветы или желания сделать доброе дело. А форму можно отшлифовать позже (так доводили до совершенства произведения большие писатели — повесть «Тамань», которую некоторые филологи считают эталоном русского языка, Лермонтов, говорят, дорабатывал 36 раз). Иначе придется этим заниматься уже «насухо», без этой творческой энергии, что будет довольно бесплодно и «шлифовка» уже не поможет, не будет внутри легкости и силы, хорошему глазу будет видна натянутость.

«— Поздно сейчас, вдохновение остыло, — ответила я. — Зачем же вы дали ему остыть? — возразила государыня».

Поэтому, не дадим остыть нашему вдохновению, когда оно посетит нас.

#аристократизм #What_a_luxury #Сlassic_society

Вспомнилось, что в феврале в ходе занятий по нетворкингу на курсе Андрея Маруденко SP повезло оказаться в группе вместе с Анастасией, защитившей докторскую диссертацию по антропологии Монако в университете Ниццы (посол Франции в Монако прочёл её работу за неделю).

Андрей разбирал прекрасный кейс о том, какие мероприятия он проводил в Монако, а после вопросов других участников курса Анастасия рассказывала о том, как реально заинтересовать и встретиться с принцем Альбером II.

Помимо прочего, упоминалось консульство России в Монако.

Поинтересовавшись, удалось обнаружить такой факт:
почётный консул России в Монако — Екатерина Семенихина, дочь Алексея Джерменовича Гвишиани и правнучка Алексея Косыгина, председателя Совета министров СССР с 1964 по 1980 год.

Это очень системная история о взаимодействии советских и западных элит, таких как семья Аньелли, Серж де Пален, Макджордж Банди, а также барон Соломон Цукерман, который был  близким другом лорда Маунтбеттена (внучатый племянник и ученик лорда — Карл III).

Многослойные пересечения разведчиков, аристократов, финансистов и учёных (при том, что многие из перечисленных акторов успешно проявили себя во всех этих сферах).

Лорд Маунтбеттен и супруга князя Монако Ренье III американская киноактриса Грейс Келли были сильно привязаны друг к другу.

Грейс Келли — мать Альбера II.

Предприниматель и меценат Владимир Семенихин (муж Екатерины Семенихиной) в 2002 году основал фонд «Екатерина». Первая выставка была в Монако, а в 2008 году в галерее фонда в Москве проходила выставка «Эпоха Грейс Келли, принцессы Монако». 

Сын Екатерины Семенихиной проявил себя в сфере проката суперяхт. Его бизнес-партнёром выступил Гуальтьеро Джиори.

Возможно, он родственник знаменитого Гуальтьеро «Рино» Джиори, основавшего компанию Giori SA в 1951 году.
В 1965 году компания Giori создала в Швейцарии совместное предприятие с De La Rue под названием De La Rue Giori.

Forbes (03.10.2009)

Никола Саворетти:

Я начал работать с русскими в 1985 году, став главой русского представительства De La Rue Giori, у которой до сих пор всемирная монополия на печать денег. Начал сотрудничать с этой компанией задолго до выхода на русский рынок, ещё в те времена, когда Буш-отец был губернатором Техаса.

Никола Саворетти был советником
миссии SMOM в России. Его отец работал на семью Аньелли и взаимодействовал с Джерменом Гвишиани.

***

Монако — значимый центр взаимодействия элитных групп и сетей, включая ватиканские.
И украинские разборки очень сильно выбиваются из принятых там норм поведения. Что обязательно отразится на инициаторах такого вмешательства в привычную и оберегаемую в Княжестве социальную среду.

О том, как там правильно себя позиционировать Андрей Маруденко рассказал на занятиях, опираясь на свой опыт.

В 2015 году Андрей принял участие в организации серии гала-вечеров в поддержку искусства и Года России в Монако. Присутствовали принцы и принцессы, бароны, графы, князь Лобанов-Ростовский, леди Моника Бакарди и ... Никола Саворетти.

За год до этого в Княжестве произошло экстраординарное событие. Консул и глава торговой палаты Польши в Монако заказал марсельским бандитам Элен Пастор, наследницу империи недвижимости, которую называли «вице-принцессой» Монако.
Так и не женившись на её дочери, консул Польши заплатил киллерам деньгами Элен. Её расстреляли в машине в Ницце.

Таким образом, после крымских и одесских событий 2014 года элита Монако могла сравнить польский и российский подход к построению отношений.

Кстати, неделю назад Андрей принял решение ещё раз провести свой курс занятий и желающие могут успеть записаться в июльскую группу.

Рекомендуется также обратить внимание на его эссе о британской модели подготовки элиты, когда достигается и такой вот результат:

Англичанина не нужно уговаривать «топить за Британию», где бы он ни был, для него это ясно.

Есть повод задуматься о том, как грамотно и интеллектуально «топить за Россию», повышая свой социальный статус, в том числе среди зарубежных элитных акторов. Без шантажа.
И есть возможность перенять опыт того, у кого это уже получилось.

Нетворкинг по методу аристократов и разведчиков

Друзья!

6 июля начинаются занятия с новой группой моего курса «Нетворкинг по методу аристократов и разведчиков», аналогов которому нет. Курс уже проходили чиновники, бизнесмены, политики, продвинутые студенты, светские львы, звезды шоу-бизнеса — победители премии «Золотой граммофон» и эксперты по разведке из тг-канала Shadow policy.

Возьмем лучшее у аристократов, разведчиков и дипломатов и посмотрим на лучший опыт через призму рабочих схем. Как устанавливать, поддерживать и развивать долгосрочные отношения с важными и интересными людьми (или стать частью новой для себя среды) для удовольствия и для пользы дела? Мы увидим, почему буржуазный подход к развитию коммуникаций (активно насаждаемый «бизнес-школами») не откроет двери серьезных домов, и увидим какие подходы откроют нам эти двери (и причем здесь аристократический взгляд на мир).

Курс позволит собрать или пересобрать свою личную «коммуникативную машину», повысить ее эффективность (даже талантливому коммуникатору всегда есть что усилить), узнать много нового из того, что обретается долгими годами изучения и практики. Совместно смоделируем коммуникативную ситуацию «Как наладить отношения с Ротшильдом?» (построим реалистичные стратегии и поймем, что даже такая задача потенциально решаема).

Курс подходит и начинающим и очень продвинутым благодаря серьезному материалу и легкой, понятной структурной подаче.

В курсе 5 занятий (каждое 1,5-2 часа).
(Первые три занятия включают в себя около 50 слайдов в каждом, которые останутся с вами).

I. Базовые теоретические основы и схемы, понимание которых нас качественно усилит. Мы качественно организуем наше мышление и начнем мыслить коммуникацию иначе, чем делали это раньше.

II. Практические знания. Построение и отладка нашей «коммуникативной машины» (набор навыков, которые должны воспроизводиться автоматически).

III. Кейсы. Займемся стратегическими коммуникациями, научимся видеть стратегические возможности и разберем реальные серьезные кейсы, показывающие, как люди на порядок усиливали свое окружение и решали стратегические задачи (или повышали свою общественную значимость).

IV. Построим стратегию знакомства с Ротшильдами и подобными представителями элит. Понимая, что даже это потенциально возможно, нам будет проще строить коммуникативные стратегии на любом уровне.

V. Разберем персональные ситуации и вопросы участников.

Занятия будут проходить 6 июля - 8 июля -10 июля - 13 июля- 15 июля (если пропустите занятие, то можно будет посмотреть его в записи).

Формат — онлайн. Начало в 19:00 (московское время).

Цена гуманная — 30 000. Если оплатить сегодня, то 27 000.

Возможен индивидуальный курс (условия обсуждаются). Для индивидуальных занятий можно сделать оффлайн формат.
По завершении курса каждому участнику сделаю красивый сертификат.
Могу сделать сертификат на курс в подарок.

Пишите, пожалуйста, на andrey@marudenko.com

Аристократический характер против знания

Мы привыкли к тому, что школа должна давать знания, а продуктом такой школы является человек что-то знающий, что-то понимающий и что-то умеющий. Вместе с тем, если посмотреть на феномен британской частной школы для элиты (Итон, Хэрроу, Винчестер и другие), то мы увидим, что продуктом этой школы является не знание, а характер. Она готовит человека определенных внутренних качеств, способного править другими (элита это ведь, прежде всего, правящий класс). Такая школа готовит представителя правящего класса, а не ученого. Для того, чтобы править другими нужно обладать определенными качествами, то есть нужно иметь четкую внутреннюю структуру и желательно, чтобы такую внутреннюю структуру имели большинство представителей этого класса, знакомых друг с другом с детства. Устойчивая элита это всегда организованное меньшинство, которое подчиняет низкоорганизованное большинство. Британская школа дает уверенность в себе (посмотрите как держатся ученики Итона на встрече с нашим президентом) и своем праве обладать, волю, самодисциплину и контроль эмоций, стрессоустойчивость, патриотизм(!), социальный капитал — интеграцию в сеть себе подобных, умение командовать и подчиняться, командный дух и способность быть частью команды через командные виды спорта. Как говорил лорд Веллингтон, «битва при Ватерлоо была выиграна на игровых полях Итона». Сильная воля подчиняет слабую, а малая высокоорганизованная группа большое низкоорганизованное сообщество.

Аристократия традиционно антиинтеллектуальна, и это имеет исторические корни. Аристократ это не знания, а характер правящего класса. Князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский рассказывал мне о том, что во время учебы в Оксфорде философ Исайя Берлин посоветовал ему учиться в тайне от своих аристократических друзей, если он не хочет потерять доступ к этому кругу, потому что «пацаны не поймут». Доминик Ливен в книге «Аристократия в Европе. 1815-1914» пишет, что некая комиссия, которая изучала английское школьное образование 19-го века, признала, что интеллектуальные успехи рядового ученика престижной школы «невозможно даже по самым мягким требованиям считать удовлетворительными», но она же подчеркнула значение той жизненно важной роли, какую школы играли в формировании характера у молодой поросли британской элиты».

Ибн Хальдун, арабский мыслитель 14-го века, в трактате «Мукаддима», описал концепцию ассабии, под которой понимал высокоорганизованное братство амбициозных людей. Он считал, что источником власти является не богатство и происхождение, а такая высокоорганизованная группа, имеющих общие цели и ценности, готовых стоять друг за друга людей, которая и приходит к власти. Проблема в том, что срок жизни ассабии исторический небольшой — 3-4 поколения, потому что следующие поколения вырастают уже в роскоши и качеств, которые позволили их отцам и дедам завоевать и удержать власть, уже не имеют, а поэтому уступают новой высокоорганизованной группе.

Британская модель подготовки элиты через частные школы и университеты для детей правящего класса пыталась противостоять такому неизбежному разложению элиты в 3-м - 4-м поколении (и потерю власти и ресурсов) через имитацию в частных школах спартанских условий у детей, у которых уже все было, и которым нужно было сохранить свое положение как на индивидуальном уровне, так и на уровне целого — заботы о благе империи (англичанина не нужно уговаривать «топить за Британию», где бы он ни был, для него это ясно, а для нашего человека это почему-то неочевидно).

Почему у нас невозможны такие частные школы или иные принципы воспитания элиты? Во-первых, потому что наша элита нестабильна, она регулярно кардинально меняется. Новый лидер, новый поворот истории — новые имена. А во-вторых, даже при сохранении преемственности (в чем я очень сомневаюсь согласно сказанному выше) как бы не хотелось правящему классу передать страну своим детям, все это имеет совершенно незначительные перспективы даже просто потому, что удержать завоеванное отцами не так просто.

#власть #теория_власти #аристократизм

Как подобраться к классической музыке. Методологические советы

Недавно меня спросили, что делать, если есть желание начать слушать классическую музыку. Я подумал, что это может быть полезно кому-то еще.

1. Наверняка есть какая-то «классика», которая вам нравится. Например, «Времена года» Вивальди или «Шопен». Смотрим в интернете (рекомендую попробовать ии-чат Claude.ai, он хорошо с этим справляется, гораздо лучше отечественных) — “лучшие произведения Вивальди по жанрам” (потому что не все жанры нам нравятся одинаково — кому-то нравится оркестровая музыка, кому-то фортепианная, вокальная и так далее).

2. Следующим шагом нужно найти лучшие/эталонные исполнения этих произведений. Это самый важный принцип — слушать лучшие исполнения — только музыка, исполненная на 5 и 5+ производит должное впечатление и формирует высокую планку восприятия (это актуально для всех сфер, не только для музыки). Лучшие исполнения различны по манере, поэтому можно найти наиболее близкое именно нашей душе (Гульд и Рихтер играли Баха очень по-разному, но одинаково прекрасно). Для этого вводим в Claude запрос «эталонные исполнения «Времена года» Вивальди», «эталонное исполнение вальсов Шопена» и т.п.(«Алиса» от яндекса делает это плохо — выдает много посредственного). Большинство из этих исполнений можно найти в интернете (ютуб/рутуб). Слушаем несколько разных исполнений и замечаем, чем они отличаются друг от друга и пытаемся себе это сформулировать, хотя бы очень приблизительно (только такая активная работа формирует новые нейронные связи и усложняет наше восприятие). Однажды я уже предлагал таким образом поупражнять наше музыкальное различение.

3. После Вивальди можно сделать логический шаг вверх и изучить весь этот музыкальный стиль — в данном случае барокко по той же схеме «лучшие композиторы Барокко» — «лучшие произведения» — «лучшие исполнения». Далее, освоив эту модель, можно выходить в «свободное плавание» и усложнять ее (изучаем композиторов, жанры, дирижеров, исполнителей), но в любом случае опираясь на лучшее.

4. Если мы увлекаемся этим процессом, то постепенно сдвигаемся от «произведения» к «человеку», от «что» к «кто». Для нас становится важнее кто играет (поет, дирижирует), чем что именно он играет. Мы начинаем следить за конкретными дирижерами, музыкантами, певцами. Это одна из веток развития нашего меломанского пути.

5. Можно посмотреть лекции (например, Ивана Соколова), что-то почитать, чтобы понять как это создавалось и как музыка устроена. Но это не научит нас слышать и отличать посредственное от гениального.

Наша задача — научиться различать нюансы. Иногда можно услышать такое: «Сегодня в машине я слушал классику». Для такого человека есть только родовое (по Аристотелю) различие — «классическая музыка» — «поп-музыка» и так далее. Если бы такой человек слушал в машине Киркорова, то не сказал бы — «сегодня в машине я слушал поп-музыку», а назвал бы имя и, возможно, песню. Мышление — это поиск различий. Чем меньше мы различаем, тем меньше развито наше мышление (прежде всего, для чистого мышления важны различия между абстрактными понятиями, категориями, но и все другие различия тоже важны — чем больше мы ориентируемся в мире, тем лучше). Проблема черно-белой картины мира заключается именно в этом — в неумении различать другие цвета и аспекты реальности. Вкус имеет ту же природу — это способность различать тонкие нюансы. Шотландский философ Томас Рид называл вкус способностью различать и давать свою оценку различным видам пищи (имея ввиду пищу разного рода, а не только еду). Здесь нас интересует пища музыкальная, желательно — самая лучшая. А как мы научимся различать ее, если с одной стороны — не сравниваем одно с другим (а это активный труд), а с другой — не вводим высокие эталоны, на которые ориентируемся?

В качестве музыкального сопровождения предлагаю послушать I том Хорошо темперированного клавира Баха в исполнении Глена Гульда
https://rutube.ru/video/b6a9d6ebf66affe9bd2062963c9e9678

Юлий Цезарь

В жизни тех людей, которых у нас принято называть великими, замечательно видны стратегические принципы, которые они использовали, а также слабые места, которые приводили их к неудачам и даже к гибели. Поскольку такие люди хорошо изучены, то проследить все это нетрудно. Стратегия — это концентрация силы на главном. Какова природа силы выдающихся людей, как они ее использовали и какова природа их слабости?

Если взять «самых-самых» — Кира, первого Дария, Александра, Цезаря, Августа, Наполеона, то можно увидеть, что все они были разные, обладали разными талантами, использовали разные стратегии, хотя и вдохновлялись один другим, но не шли чужим путем и не пользовались слепо чужими моделями. Каждый был хорош в своем, имел свое устроение и свой темперамент (который задает базовую модель распределения внутренней энергии и ограничивает любого своими шаблонами поведения). Это важный стратегический принцип для всех нас — опираться на свои сильные стороны и не заимствовать чужие успешные модели, которые лично нам не подходят. Эти люди, собственно, и великие потому, что делали очень хорошо то, что им было дано (а дано им было много, это были люди больших талантов) и делегировали другим то, где они были слабы (Август не был таким сильным полководцем, как Цезарь, но зато использовал Агриппу — лучшего полководца своего времени). Девизом Цезаря было «пришел, увидел, победил», Августа — «поспешай медленно» — два полярных принципа двух разных по складу людей.

* * * * *

Цезаря нельзя назвать успешным правителем, потому что такую успешность правильно оценивать по двум критериям…

Читать целиком: https://telegra.ph/YUlij-Cezar-05-18-9

#стратегия #теория_стратегии #власть #теория_власти

Нарушение общественного порядка заключается не только в том, чтобы не бросать окурок сигары на Тверской бульвар при выходе из ресторана Пушкин, а в том, чтобы в социальном космосе не нарушалась иерархия и все было на своих местах — высокое наверху социальной пирамиды, а низкое внизу. Наверху — Рахманинов, а внизу — шансон. Однако, всю вертикаль нашего общества пронизывает шансон-культура (а не песнопения Литургии Иоанна Златоуста, как должно бы быть), а о существовании Рахманинова многие из отечественных элитариев, возможно, и не слышали. Совершенно очевидная мысль заключается в том, что элита не может быть продуктом массовой культуры. Если человек — продукт массовой культуры, значит он не элита, потому что элитарность это не только количественная характеристика (количество денег, власти и влияния), но и качественная. «Всем претит господство варваров», — писал Никколо Макиавелли. Яркая бижутерия это не то же самое, что бриллиантовые тиары Chaumet.

Античность оставила нам образцовые модели социальной иерархии и отношения к музыке. Владислав Татаркевич в замечательной книге «Античная эстетика» пишет: «Из всего этого следует вывод: с помощью музыки можно воздействовать на душу, хорошая музыка может ее улучшить, а плохая — испортить. Такое действие греки называли психагогией, или управлением душами… Можно, как они полагали, вводить душу в хороший либо в дурной этос… Во имя этого учения пифагорейцы, а затем их многочисленные эпигоны и толкователи делали особенный упор на том, чтобы отличать хорошую музыку от дурной, и добивались, чтобы хорошая музыка стала законом, чтобы в столь серьезном с моральной и общественной точки зрения деле, каким является музыка, не допускалось произвола и связанного с ним риска». Позже друг Иосифа Бродского английский поэт и публицист Уистен Оден напишет, что и рецензирование плохих книг портит характер.

Сложную музыку нужно слушать еще и потому, что она развивает мышление, делает его сложнее.

В качестве музыкального сопровождения предлагаю послушать 13-й струнный квартет Бетховена в исполнении знаменитого квартета Альбана Берга. https://ya.ru/video/preview/9698196150723395709?q_source=title

#What_a_luxury #аристократизм #classic_society

Шекспир, гениальность и пределы формы

Недавно перечитывал Шекспира. Гамлет, Макбет, Король Лир, Ричард III. Параллельно читал эссе Толстого «О Шекспире и о драме». Толстой всю жизнь очень не любил Шекспира и детально объясняет основания этой нелюбви, с которыми можно согласиться, но аргументы эти не могут Шекспира отменить. Все правильно, а мимо.

Толстой пишет: «Но мало того, что действующие лица Шекспира поставлены в трагические положения, невозможные, не вытекающие из хода событий, несвойственные и времени и месту,— лица эти и поступают не свойственно своим определенным характерам, а совершенно произвольно». «Шекспир, пользуясь характерами, которые уже даны в предшествующих драмах или новеллах, хрониках, жизнеописаниях Плутарха, не только не делает их более правдивыми и яркими, как это говорят его хвалители, но, напротив, всегда ослабляет их и часто совершенно уничтожает их, как в «Лире», заставляя свои действующие лица совершать несвойственные им поступки, главное же — говорить несвойственные ни им, ни каким бы то ни было людям речи».

Толстой предъявляет Шекспиру «за ремесло», то есть «за форму», «за структуру», «за литературу», в той же манере как оркестровые музыканты на «форум классика» предъявляют Иегуди Менухину, что сейчас он не прошел бы во второй тур какого-то там скрипичного конкурса (но почему-то прошел, в отличие от них, в историю музыки). Так, например, и Страдивари мог бы критиковать своего конкурента Гварнери за несовершенный внешний вид его скрипок — неряшливость, элементы вырезаны неровно, лак комками.

Но в чем же тогда дело? Ведь не может считаться главным мировым драматургом пустое место? В таком успехе не может быть случайности. Это тот случай, когда скрипка внешне несовершенна, а звучит изумительно, ничего не поделаешь. Между совершенным владением ремеслом и гениальностью нужно выбирать (даже несовершенную) гениальность.

Успех Шекспира в ярких, предельных образах на предельных, доведенных до крайностях, страстях, которых у него очень много. Это — архетипические образы, выписанные грубыми мазками, а для архетипического не нужна тщательность Леонардо да Винчи или Толстого. Вид Гамлета с черепом в руке завораживает, как завораживает бушующий черный мавр, бросающийся на Дездемону или злобная леди Макбет, заставляющая мужа убить короля, или гибель влюбленных подростков Ромео и Джульетты. И не важно, что характеры героев слабо прописаны, о чем говорит Толстой, важно, что герои и сюжеты попадают в архетипические пласты и вдобавок к этому несут простые предельные формулы («быть или не быть»), поэтому и живут вечно. Они не рождают сочувствия, да, но зато они рождают бессознательный страх, чувство потустороннего величия, предельной страсти, предельной трагедии и прочего в этом духе. Более того, «очеловечивание» архетипических образов, к чему тяготеет Толстой, лишит их яркости и силы. Он обвиняет Шекспира в недостатке мастерства, но не оно здесь «высекает искру». Сколько таких образов создал Толстой? Только Анну, бросающуюся под поезд (и какой вклад внес этот образ в популярность его романа)?

Стратегический подход предписывает нам обязательно различать главное и второстепенное, важное и неважное. Неважным можно (а часто и нужно) пренебречь. Несовершенство формы ничего не отнимает ни у Шекспира, ни у Гварнери (Паганини угловатость скрипок Гварнери не смущала, зато явно тревожила какого-нибудь отъявленного ремесленника с вылизанными до совершенства, но незвучащими инструментами). Я думаю, что есть какой-то минимальный предел слабости формы, способной вместить гениальное содержание (если форма не ослабляет сущностные свойства).

В одном месте Толстой по отношению к почитателям Шекспира употребляет слова «нерассуждающий гипноз». Именно в этой способности наводить гипноз, то есть попадать в бессознательные пласты человеческой души мимо всех рациональных барьеров — успех Шекспира.

В качестве музыкального сопровождения предлагаю послушать как Иегуди Менухин на скрипке Гварнери потрясающе играет Чакону Баха.
https://ya.ru/video/preview/14264180293110656272

Несколько мыслей, неочевидных для нашего мещанского сознания

Самое ценное — то, что не имеет причины. Вернее — не имеет причины в человеческом прагматизме. Все, имеющее такую причину, несовершенно.

Дар выше купленного.

Талант выше способностей, обретенных стараниями.

Любовь, не имеющая причины, выше любви «завоеванной».

Молитва-хвала выше молитвы-покаяния и молитвы-просьбы.

Любительство, шире — призвание — выше «профессиональной деятельности», потому что не предполагает оплаты, как прагматического мотива. Любительство не означает низкое качество, а только отношение (например — моя сугубо любительская, сделанная лично на айпаде книга «Диалоги с князем Никитой Дмитриевичем Лобановым-Ростовским»). Любители занимаются делом, которое любят вне зависимости от того, платит им кто-то за это или нет. Мир двигают любители, а поддерживают «профессионалы».

Образование, не имеющее повода построить карьеру — выше нацеленного на выгодную продажу себя на рынке труда. Вспомним Маргарет Тэтчер, которая, узнав, что кто-то занимается древнескандинавскими языками, воскликнула: «What a luxury!” Вот это и есть роскошь.

Человек сам по себе гораздо важнее пользы, которую он может принести, и результатов своей деятельности.

Что еще?

Буржуазное (мещанское) сознание, напротив, превозносит все, добытое трудом. И поскольку это почти повсеместное мироощущение (мы все в разной степени мещане), то складывается впечатление, что оно единственное и истинное. Однако, самоочевидное не так очевидно, как представляется.

В качестве музыкального сопровождения предлагаю послушать прекрасную сонату Доменико Скарлатти в исполнении Владимира Горовица.
https://ya.ru/video/preview/2485644056983821092

#What_a_luxury #Сlassic_society #аристократизм

Александр Сергеевич Пушкин собирал исторические анекдоты, которые хочется вспомнить 1 апреля.

Государь долго не производил Болдырева в генералы за карточную игру. Однажды, в какой-то праздник, во дворце, проходя мимо его в церковь, он сказал: «Болдырев, поздравляю тебя». Болдырев обрадовался; все бывшие тут думали, как и он, и поздравили его. Государь, вышед из церкви и проходя опять мимо Болдырева, сказал ему: «Поздравляю тебя, ты, говорят, вчерась выиграл». Болдырев был в отчаянии.
___

Старый генерал Щ. представлялся однажды Екатерине II-й. "Я до сих пор не знала вас", - сказала императрица. "Да и я, матушка государыня, не знал вас до сих пор", - отвечал он простодушно. "Верю", - возразила она с улыбкой; "где и знать меня, бедную вдову!"
___

Один из адъютантов Потемкина, живший в Москве и считавшийся в отпуску (Спечинский), получил приказ немедленно явиться к своей должности. Родственники засуетились; не знают, чему приписать требование светлейшего. Одни боятся внезапной немилости, другие видят неожиданное счастье. Молодого человека снаряжают наскоро в путь. Он отправляется из Москвы, скачет день и ночь и приезжает в лагерь светлейшего. Об нем тотчас докладывают. Потемкинь приказывает ему явиться. Адьютант с трепетом входит в его палатку и находит Потемкина в постели, со святцами в руках. Вот их разговор: Потемкин. Ты, братец, мой адьютант такой-то? - Адьютант. Точно так, ваша светлость. - Потемкин. Правда ли, что ты святцы знаешь наизусть? - Адьютант. Точно так. - Потемкин (смотря в святцы). Какого же святого празднуют 18 мая? - Адьютант. Мученика Феодота, ваша светлость. - Потемкин. Так, А 29 сентября? - Адьютант. Преподобного Кириака. - Потемкин. Точно. А 5 февраля? - Адьютант. Мученицы Агафьи. - Потемкин (закрывая святцы). Ну, поезжай же себе домой.

А в качестве музыкального сопровождения предлагаю послушать Сергея Васильевича Рахманинова, у которого сегодня День Рождения. Знаменитая Прелюдия соль минор в исполнении Владимира Горовица
https://ya.ru/video/preview/5724577268226469986

#аристократизм #Сlassic_society #What_a_luxury

Коммуникация, как оружие

То, что я называю «коммуникативной машиной» является набором коммуникативных навыков, доведенных до автоматизма — не только общения, но и подготовки к нему и всех наших действий вокруг коммуникации (поиск общих интересов, умение слушать, говорить комплименты, благодарить, деликатно двигаться к сближению и т.п). Аристократия, как высший класс, за сотни лет довела эти принципы до автоматизма. Хорошо отлаженная, работающая на автомате, личная «коммуникативная машина» может кратно усилить наш социальный потенциал, способность к установлению, поддержанию и развитию связей, а также может стать оружием, о чем мне рассказывал генерал разведки Леонид Петрович Решетников, описывая англичан.

— Они люди крайне опытные и обученные. Они ко многим нашим разведчикам правильно относились. К тем, кто каким-то образом выделялся. Но подчеркиваю, это игра. Они показывают, что мы им равны, что с нами можно и нужно общаться, «мы вас уважаем». Таким образом они купили пару-тройку человек — Гордиевского, например. То есть они играли в эту игру благородных интеллектуалов великих.

— Это очень интересно, потому что такая вежливость — это же обычный социальный навык, она не сердечная, как представляется русскому человеку. Но этот навык приятно упрощает жизнь. Приятно общаться с вежливым человеком. Если бы мы находились рядом с английской королевой, то, скорее всего, было бы ощущение, что мы — главные люди в ее жизни. Но после того, как исчезли бы из ее поля зрения, она нас тут же бы и забыла. Но это работает, конечно же.

— Работает и сильно. Если я с Дэвидом Спеддингом (директор МИ-6) общался только во время его визита в Москву, то со Скарлеттом, его преемником, я общался и в Лондоне и в Греции, потом его человек в Афинах периодически раз в квартал или раз в полгода передавал от него приветы, какие-нибудь бутылки. Мне Владыка Алексий всегда говорил: «Смотри в глаза, там все написано». Скарлетту можно было смотреть в глаза и понимать, что он враг, конечно, но он, как ты рассказываешь, просто идеален. Он очень располагает, хочется быть с ним вровень и быть его другом, потому что все очень четко. Дистанция такая, которая приятна. Потому что многим же из из нас неприятно панибратство. И вот это — их игра. Типа мы вот аристократы интеллектуальные, а не только по происхождению, и смотри, вот я как тебя зауважал! Ой, как нам, англичанам, как нам приятно! Мы можем быть друзьями. Вот это их заход, понимаешь? Если терять бдительность и не смотреть в глаза, то действительно можно поплыть.

— Леонид Петрович, это очень важный момент. Можем ли мы сказать, что эта английская коммуникативная манера, отшлифованная сотнями лет, ограненная, впитываемая из семьи, школы, университета, является своего рода оружием?

— Ну не оружием, но очень большим преимуществом в сочетании с вот этим несением себя, ощущением величия и чувства собственного достоинства.

Речь идет о довольно простых вещах, но которые мало кто умеет делать — о комфортной дистанции, демонстрации уважения, комплиментах и прочем. У нас вместо этого в моде манипулятивные технологии и «этикет». Англичанин «идеален» не потому, что дышит с вами в унисон, глядя в правый (или левый?) глаз или же манерно оттопыривает мизинец, когда берет в руки чашку).

Англичане хорошие дипломаты и разведчики в том числе и потому, что у них сохранилась элитарная коммуникативная культура, которая позволяет им эффективно общаться с любыми элитами. Англичанин либо растет в этой среде (а мы знаем, что до недавнего времени в английской разведке служили именно представители высшего класса), либо может воспринять ее в процессе обучения и подготовки, и в любом случае она ему понятна. А у нас нет такой школы кроме моего курса «Нетворкинг по методу аристократов и разведчиков». У нас все держится на таланте отдельных людей, а не на культуре и не на школе. Если появляются такие люди, как Геворк Вартанян или Анатолий Добрынин — значит повезло и дела идут, если нет, то как получится.

Для связи — andrey@marudenko.com

#аристократизм #стратегия