Невозможность «новых дворян».
Почему не получится сохранить конструкцию элит.

Впервые термин «новые дворяне» появился в статье Николая Патрушева в 2000-м году. Там он использовал его в отношении идейных представителей силового блока, что было довольно корректно, поскольку дворянское сословие в основе своем это сословие воинов — князя, его дружины, в широком смысле — княжеского двора. Затем под термином «новые дворяне» стали понимать новое сословие властных и богатых, которые хотят передать страну своим детям и исторически закрепить себя как новый правящий класс постсоветской России, персонифицированный в конкретных фамилиях. Условные «сто семей», которые и должны править Россией.

Что здесь не так? Почему эта идея кажется утопичной при всех, стоящих за ней, ресурсах?

Вся российская элитарная конструкция держится на одном человеке — президенте. Многие «неодворяне» всем обязаны лично ему. Президент является основным центром тяжести элитарной системы, от которого зависит все — и ресурсы и баланс интересов и границы порядка. На счастье элит, он обладает рядом уникальных для правителя качеств (включая благодарность за былое и склонность сохранять одних и тех же людей) и способен выполнять стартовые гарантии. Второго такого человека, который сможет не только гарантировать на старте соблюдение чьих-то интересов, но и не отойти от этих гарантий, в системе власти, скорее всего, нет. Таких людей вообще мало. Гораздо чаще люди отказываются от взятых на себя обязательств — причина всегда найдется, а в ряде случаев это еще и оправдано общественным благом.

Мифология о бесконечных компроматах («папочка есть на всех») в случае потенциального преемника вряд ли имеет смысл. Во-первых, компромат весьма ненадежный инструмент, поскольку те, против кого он используется, очень хотят выйти из под давления и при первой возможности сделают это. Во-вторых, когда у тебя есть власть и чемоданчик с красной кнопкой, то источником компромата становишься ты сам, а «папочка» на тебя рано или поздно превращается в репрессивный каток против тех, кто этой «папочкой» владеет.

Еще, как минимум, некоторые сложности (кроме того, что такая устойчивая система, как дворянство, должна иметь помимо желания еще и легитимность и не возникает за такой малый исторический срок):

1). Проблема слабого преемника. Преемник может быть выбран элитарным консенсусом исходя из представлений о его слабости и марионеточности («будет делать, что мы ему скажем»). Такое бывает, когда основные властные группы не могут согласиться на кандидатуру от оппонента и все согласны на «слабую» нейтральную фигуру, а также когда нужна формальная фигура, чтобы скрыться за ней и «рулить самим». Я уже писал о том, что проблема слабого кандидата, который почти гарантированно съедает сильных оппонентов и тех, кто его поставил, является практически нерешаемой. Значит, надеяться на это в столь важном деле нельзя. Примеры Токаева, Си Цзиньпиня, Брежнева и многих других «слабых кандидатов» должны отрезвлять надеющихся на такой сценарий. Люди, которые их «ставили», были не глупее и не менее влиятельные.

2). У каждого человека есть свои друзья (как в известном анекдоте про генерала, у которого есть свой сын). Новый человек будет двигать своих друзей в ущерб друзьям прошлого правителя. Более того — это одна из главных задач нового правителя — формировать свой ближний круг, который контролирует основные ресурсы (административные, финансовые, силовые). Это дело не одного дня, но вектор будет направлен на это. Ближний круг не переходит по наследству даже в монархиях от отца к сыну.

3). Отсутствие традиции преемственности, а также традиции следования нормам в ущерб властной воле и неумение договариваться на долгую перспективу. Основные группы могут договориться на старте о чем-либо, но см. п.1 и п.2. Кроме того, договоренности с высокой вероятностью будут нарушены той группой, возможно — новой, которая обретет большую силу по сравнению с остальными. Естественное движение к монополии ресурсов и власти никто не отменял.

Все это надо принимать во внимание.
#власть #теория_власти