Гонконг 101

Дальше колесо поворачивается: коммунистическая победа обрушивает китайские активы семей, имущество национализируется, репутации растворяются в новом официальном нарративе. Книга читается как попытка вернуть скрытый слой городского палимпсеста — Шанхай под лозунгами, город под собственными мифами.

Метод Кауфмана биографический — и это его сила и ограничение. Динамика держится на решениях конкретных людей: иногда блестящих, иногда разрушительных, часто морально двусмысленных. Но такая оптика неизбежно тяготеет к советам директоров, а не к переулкам, к элитным маршрутам больше, чем к повседневной ткани города.

Главный вывод у Кауфмана звучит современно: «современный Китай» собирали не только революционеры и не только внешнее принуждение, но и плотная экосистема торговли, финансов, собственности, инфраструктуры и посредничества — зачастую сомнительная, часто изобретательная и глобальная задолго до того, как слово «глобализация» стало штампом. Закрывая книгу, начинаешь видеть Бунд не открыткой, а исторической книгой, порой немного бухгалтерской: шанхайский блеск — поверхность, созданная затем, чтобы не слишком внимательно смотреть на то, что происходило под ней.

29. Книга о Шанхае и Гонконге, захватывающая как сериал Netflix

Всем кто сейчас поехал в Китай или планирует это, очень советую книгу Джоната Кауфмана «Последние короли Шанхая. Еврейские династии-конкуренты, которые помогли построить современный Китай».

Книга в первую очередь о Шанхае, но Гонконг неразрывно связан с этой историей и последнюю треть книги становится основным местом действия.

Кауфман начинает там, где шанхайские истории обязаны начинаться: в прибрежном отеле, в свете коктейльного часа, который превращает историю в декора. На дворе 1936 год, и Cathay Hotel — арт-деко-монумент Виктора Сассуна на Бунде — довёл до совершенства колониальный приём, делая гламур из географии. По люксам ходят знаменитости (Чарли Чаплин, Барнард Шоу, Шаляпин), в воздухе — шампанское и лёгкость. В нескольких милях отсюда будущая Коммунистическая партия вынашивает революцию. Контраст слишком кинематографичен, но замысел Кауфмана в том, что верны обе картинки — и мифология «современного Шанхая» держится на их одновременности.

Подзаголовок книги задаёт эпический масштаб: семьи как институты, коммерция как геополитика, архитектура как автобиография. Главные герои — Сассуны и Кадури, две багдадско-еврейские династии, прошедшие по торговым и имперским маршрутам из Ирака в Бомбей, а затем в Шанхай и Гонконг. Кауфман описывает их историю сто семьдесят пять лет — от начала XIX века через японскую оккупацию к коммунистической победе, после которой их имена в Китае стало удобно забывать.

Кауфман — журналист с репортёрской хваткой: он любит детали, которые работают как тезисы. Ранняя телеграфная сеть, дававшая конкурентное преимущество, становится притчей об информационном превосходстве; покупка причалов — этюдом о предприимчивости, выдаваемой за дальновидность. Сассуны в его версии — более театральные строители империи, люди фасадов. Кадури — более «инженерные»: отели, коммунальная инфраструктура и долгие инвестиции, особенно в Гонконге.

Шанхайская оптика обычно заранее расставляет моральные акценты: дореволюционный иностранный магнат — типовой злодей, революция — единственный источник правоты. Сильная сторона книги в том, что Кауфман не стремится ни полностью оправдать, ни просто повторить обвинение. Он распутывает то, что пропаганда упростила, и то, что ностальгия пригладила, возвращая истории объём.

Но усложнение не превращается в оправдание. Взлёт Сассуна неотделим от опиумной экономики, сопровождавшей британское «открытие» Китая силой. Опиум здесь важен не только как товар, но как модель: нелегальное становится респектабельным благодаря документам, оружию и языку «свободной торговли». Кауфман ясно показывает и другой нерв Шанхая: город, где недвижимость умеет притворяться культурой. Cathay (1929), позднее вошедший в комплекс нынешнего Peace Hotel, становится эмблемой этой логики: здание одновременно бизнес-стратегия, социальный фильтр и декларация «постоянства» в городе, который редко его гарантирует. Фасад работает как флаг.

Самая точная интонация книги — в наблюдениях о социальных технологиях рядом с финансовыми. Отель — не просто жильё, а механизм доступа: кто входит, кто остаётся снаружи, и как границу заставляют выглядеть не насилием, а вкусом. Эти династии постоянно балансируют между «внутри» и «снаружи»: свои по капиталу, чужие по происхождению. Даже титул taipan двусмыслен: локальное господство, подчеркнутое очевидной чужеродностью.

Самые сильные страницы — там, где метафора «королей» даёт трещину. Во время Второй мировой Шанхай стал неожиданным убежищем для европейских евреев, спасавшихся от нацизма. Кауфман показывает, как Сассуны и Кадури, отложив соперничество, участвовали в помощи беженцам. Это и моральный противовес, и моральный упрёк: частная щедрость существует, но существуют и условия, которые делают частное спасение необходимым.

Часть 3

Несколько мест, которые, когда я составляла маршрут, не входили в must visit list.

1. Круто прогуляться от музея медицинских наук до Галерея Soluna Fine Art, Lauren, Blue Lotus Gallery и района вокруг — классные граффити, в том числе от известных международных и китайских художников. В целом этот район очень кинематографичен, именно его, на мой взгляд, чаще всего можно увидеть на фотографиях в соцсетях. Там же можно найти классный мост на рыбном рынке ориентир Sai Ying Pun Market (проходите внутрь, поднимаетесь по лестнице наверх и выходите на пешеходный мост), с него открывается панорама на воду, особенно красива в призакатном свете и улочки Гонконга. После насыщенного осмотра улочек там, рекомендую заглянуть в Сasa Iberica — ИТАЛЬЯНСКИЙ барчик со двором, итальянцем владельцем и невероятно чилловой атмосферой.

2. Ma wan 1868 — побродить по галереям в "португальских" цветных домиках и встретить закат. Удобные ферри отправляются на центральный вокзал (следите за расписанием, днём у них перерыв).

3. Вечером обязательно загляните на перекресток на Wellington street. Ориентир Lin Heung Tea House — вечером вокруг много неоновых табличек, мало людей и то и дело ездят те самые знаковые такси. Получаются очень атмосферные фотографии

4. Говоря об атмосферных фотографиях, стоит отметить Laa hot pot restaurant, возле которого получаются отменные фотографии в неоне, а интерьеры внутри располагают к фэшн-съемке. Захочется "азиатчины" на фотографиях — вам туда

5. Над остановкой автобусов Causeway Bay Typhoon Shelter — пешеходный мост, вокруг которого развилки нескольких автострад и то самое ощущение города из игры. Провела там 40 минут фотографируя город и устроила фотосессию. Набережная вдоль парка виктория, куда можно попасть с этого моста прекрасна, чтобы в тишине насладиться бухтами, поужинать, взяв что-нибудь в контейнерах, посмотреть на местных бегунов и владельцев собак. Много парочек устраивают там свидания. Место и правда атмосферное

6. Ужин, если вам всё надоело и хочется что-то не дороже 500 рублей — свежие лотки с суши, сашими и роллами в no name местечке, которого нет на карте по адресу Wan Chai Road 156. Специально ехать не стоит, но если живете или находитесь рядом и хочется недорого и привычно перекусить — туда.

7. Отель Murray — отриставрированный Фостером недавно отель, яркий представитель модернизма. Если будет время и силы, загляните в лобби, осмотритесь вокруг. Проект шикарный. Его можно заприметить еще на подходе к трамваю, который везёт на Пик.

8. Kai Kai Dessert — знаменитая мишленовская супная со сладкими супами. Широкий выбор (более 10 позиций). Вам на входе предложат скачать приложение и оформить заказ там, но если сделать грустные глаза и сказать, что у вас ничего не работает, дадут оплатить Octopusoм (местный аналог тройки с возможностью платить в магазинах и кафе)

9. Магазин издательства Taschen — во-первых вокруг территория местной Новой Голландии, во-вторых, в магазине никого нет, в-третьих, у них есть отдельная красивая комната с лимитированной коллекцией. Так, например, мне рассказали, что у них есть альбом работ Калатравы с его подписью.

10. Место со звездочкой: надо проверять их режим работы и наличие возможности попасть. Мне не повезло. Фотогалерея Рема Колхаса, в которой весь интерьер состоит из элементов вдохновленных фотокамерами, вход, например, выполнен из объектива. Работает магазин Leica. Когда я была там, работник сказал, что уже год не проводились выставки, и открыт только магазин. Поэтому рекомендую дополнительно проверить. Но рука маэстро чувствуется, и даже такое куцое знакомство с его объектом грело мне душу.

Фото и текст — Анастасия Дюрягина, Fuck frameworks

Часть 2

Удобство устройтсва города. Без навигации, идя за толпой, можно выйти, куда нужно. Квартальная застройка, и строгая сетка, огибающая горы и ориентированный на воду город дают ощущение контроля и понимания его устройства. Несмотря на то, что квартальная прямоугольная застройка пересекается изгибающимися змеиновидными тропами — ближе к горам — это создаёт дополнительный интерес, чтобы по ним побродить и не искать самый короткий путь. Многоуровневый город, будто с картин Эшера, всегда очень понятен в навигации. Это удивительное его свойство: тебе может быть нужно с 5го уровня (этажа) оказаться на нулевом, действуя интуитивно, скорее всего сможешь в нужном месте спуститься, не пользуясь картами или пользуясь минимально.

Безбарьерность и удобство общественного транспорта. Меня поразило, что за 1,5 путь от аэропорта до отеля я не поднялась ни по одной ступени, сменив 2 вида транспорта и при условии, что в аэропорту более 500(!) гейтов.

Количество зелени. Пока гуляешь по городу практически не оказываешься на открытом пространстве под солнечными лучами, что в условиях жары очень классно. Во-вторых, стирается ощущение масштаба. Несмотря на высоту небоскребов, которая, особенно в неоне, погружает в атмосферу игры, город всегда окружен зеленью, которая придает сомасштабнсти человеку.

Мультикультурность баров и кафе. Очень нравилось набредать на локальные, не отмеченные ни одним источником, места, где владельцы итальянцы болтают с посетителями, рассказывают о себе и о месте, и ты, находясь на другом конце земли, ощущаешь вот ту самую италию, как в сердце Тосканы. Или набредаешь на небольшой гараж, который даже на карте никак не отмечен, в котором покупаешь свежайшие суши, одни из лучших, что ты пробовал даже в Японии. Заходишь в случайный бар, где вокруг тебя гул французской, английской, китайской, итальянской речи. Где, кажется, что если все эти люди соберутся в одну компанию, то смогут друг друга понять.

Фото и текст — Анастасия Дюрягина, Fuck frameworks