29. Книга о Шанхае и Гонконге, захватывающая как сериал Netflix

Всем кто сейчас поехал в Китай или планирует это, очень советую книгу Джоната Кауфмана «Последние короли Шанхая. Еврейские династии-конкуренты, которые помогли построить современный Китай».

Книга в первую очередь о Шанхае, но Гонконг неразрывно связан с этой историей и последнюю треть книги становится основным местом действия.

Кауфман начинает там, где шанхайские истории обязаны начинаться: в прибрежном отеле, в свете коктейльного часа, который превращает историю в декора. На дворе 1936 год, и Cathay Hotel — арт-деко-монумент Виктора Сассуна на Бунде — довёл до совершенства колониальный приём, делая гламур из географии. По люксам ходят знаменитости (Чарли Чаплин, Барнард Шоу, Шаляпин), в воздухе — шампанское и лёгкость. В нескольких милях отсюда будущая Коммунистическая партия вынашивает революцию. Контраст слишком кинематографичен, но замысел Кауфмана в том, что верны обе картинки — и мифология «современного Шанхая» держится на их одновременности.

Подзаголовок книги задаёт эпический масштаб: семьи как институты, коммерция как геополитика, архитектура как автобиография. Главные герои — Сассуны и Кадури, две багдадско-еврейские династии, прошедшие по торговым и имперским маршрутам из Ирака в Бомбей, а затем в Шанхай и Гонконг. Кауфман описывает их историю сто семьдесят пять лет — от начала XIX века через японскую оккупацию к коммунистической победе, после которой их имена в Китае стало удобно забывать.

Кауфман — журналист с репортёрской хваткой: он любит детали, которые работают как тезисы. Ранняя телеграфная сеть, дававшая конкурентное преимущество, становится притчей об информационном превосходстве; покупка причалов — этюдом о предприимчивости, выдаваемой за дальновидность. Сассуны в его версии — более театральные строители империи, люди фасадов. Кадури — более «инженерные»: отели, коммунальная инфраструктура и долгие инвестиции, особенно в Гонконге.

Шанхайская оптика обычно заранее расставляет моральные акценты: дореволюционный иностранный магнат — типовой злодей, революция — единственный источник правоты. Сильная сторона книги в том, что Кауфман не стремится ни полностью оправдать, ни просто повторить обвинение. Он распутывает то, что пропаганда упростила, и то, что ностальгия пригладила, возвращая истории объём.

Но усложнение не превращается в оправдание. Взлёт Сассуна неотделим от опиумной экономики, сопровождавшей британское «открытие» Китая силой. Опиум здесь важен не только как товар, но как модель: нелегальное становится респектабельным благодаря документам, оружию и языку «свободной торговли». Кауфман ясно показывает и другой нерв Шанхая: город, где недвижимость умеет притворяться культурой. Cathay (1929), позднее вошедший в комплекс нынешнего Peace Hotel, становится эмблемой этой логики: здание одновременно бизнес-стратегия, социальный фильтр и декларация «постоянства» в городе, который редко его гарантирует. Фасад работает как флаг.

Самая точная интонация книги — в наблюдениях о социальных технологиях рядом с финансовыми. Отель — не просто жильё, а механизм доступа: кто входит, кто остаётся снаружи, и как границу заставляют выглядеть не насилием, а вкусом. Эти династии постоянно балансируют между «внутри» и «снаружи»: свои по капиталу, чужие по происхождению. Даже титул taipan двусмыслен: локальное господство, подчеркнутое очевидной чужеродностью.

Самые сильные страницы — там, где метафора «королей» даёт трещину. Во время Второй мировой Шанхай стал неожиданным убежищем для европейских евреев, спасавшихся от нацизма. Кауфман показывает, как Сассуны и Кадури, отложив соперничество, участвовали в помощи беженцам. Это и моральный противовес, и моральный упрёк: частная щедрость существует, но существуют и условия, которые делают частное спасение необходимым.