Дальше колесо поворачивается: коммунистическая победа обрушивает китайские активы семей, имущество национализируется, репутации растворяются в новом официальном нарративе. Книга читается как попытка вернуть скрытый слой городского палимпсеста — Шанхай под лозунгами, город под собственными мифами.

Метод Кауфмана биографический — и это его сила и ограничение. Динамика держится на решениях конкретных людей: иногда блестящих, иногда разрушительных, часто морально двусмысленных. Но такая оптика неизбежно тяготеет к советам директоров, а не к переулкам, к элитным маршрутам больше, чем к повседневной ткани города.

Главный вывод у Кауфмана звучит современно: «современный Китай» собирали не только революционеры и не только внешнее принуждение, но и плотная экосистема торговли, финансов, собственности, инфраструктуры и посредничества — зачастую сомнительная, часто изобретательная и глобальная задолго до того, как слово «глобализация» стало штампом. Закрывая книгу, начинаешь видеть Бунд не открыткой, а исторической книгой, порой немного бухгалтерской: шанхайский блеск — поверхность, созданная затем, чтобы не слишком внимательно смотреть на то, что происходило под ней.